— Майн либе фройлян! — сказал он, блестя пенсне, — зачем эти волнения? Мы же достоверно ничего не знаем. — Что бы там ни было, мы должны ждать. Если кораблю грозит опасность, нам отдадут приказы.
— А вы и утопиться без приказа не сможете? — бросила ему Лиз в ответ.
Как бы то ни было, решительный вид и грубоватые манеры внушили доверие людям, и они двинулись за американкой, словно овечки за пастухом.
Женщины с плачущими младенцами, детишки постарше, немногочисленные мужчины... Хватая ртом воздух, они бежали, а позади уже журчала вода, пробивающаяся из-за закрытых дверей.
Сперва она вернулась к кухням, но двери оказались запертыми.
— Hаверх! Быстро.
Вот и решетка одного из выходов. А за ней угрюмо набычившийся стюард.
— Немедленно откройте решетку! — ледяным тоном произнесла Лиз.
— Для вас сюда хода нет! — сообщил тот. — Простите, миледи, это палуба первого класса.
— Корабль тонет, болван! — выкрикнула Элизабет.
На её скулах набухли желваки.
— У меня приказ...
— Милостивый Боже, дай людям пройти! — топнула она ножкой.
— Миледи, я не могу, у меня приказ, — повторил стюард.
Было видно, что он и сам готов был бы бежать отсюда к шлюпкам, к спасению... Hо привычка к повиновению держала его крепче цепей.
— А мне можешь дать пройти? Я пассажирка первого класса, меня зовут Элизабет Грэй! И моего слова хватит, чтобы у тебя были неприятности, — выложила она опять свой, чего греха таить, теперь уже сомнительный козырь.
— Вам? Да, разумеется, — смешался тот. — Только пусть они отойдут! — указал он на сопровождающих Лиз.
— Отойдите, дамы, — бросила она. — Я сейчас же пойду к капитану и заставлю его открыть чертовы решетки...
Стюард приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы она могла протиснуться... И моментально получил крепким девичьим кулачком в солнечное сплетение — три месяца, пока Лиз занималась боксом в женском спортивном клубе "Аталанта", не прошли даром.
— Давайте, сестры, быстрее! — крикнула она, раздвигая решетки настежь.
— Мисс, я пожалуюсь мистеру Боксхоллу, — простонал стюард, сидя на полу и хватая ртом воздух.
— Жалуйся хоть Hептуну, кретин! — буркнула Лиз, подняв с пола связку ключей, оброненную незадачливым цербером. — Вперед, вот по этому проходу и наверх...
Эмигрантки побежали по коридору закрытых и распахнутых дверей и, наконец, по большой лестнице, ведущей на шлюпочную палубу. Элизабет вдруг остановилась, пропустив стайку женщин вперед.
— А вы, мэм? — обернулась к ней молоденькая девушка.
— Я попробую вывести еще людей...
***
— Капитан! Машинное! Крен на нос шесть градусов, — прохрипел телефон. — Вода дошла до носовой палубы!
— Вижу. Я не слепой, пока еще, — хрипло ответил Смит. — Как насосы?
— Скверно! Вышел из строя главный насос. Оба резервных на пределе.
— Мистер Белл, снимайте всех с вахты, кроме тех, что на генераторах и седьмой переборке, — взволнованно бросил Смит. — Спасайте насосы! Hо переборка — главное...
"Держите ее зубами черти!" — пробормотал он про себя. Быть может им все же повезет, и они продержатся лишний час, пока подойдет "Карпатия" или же выйдет на связь треклятый "Калифорниец".
Капитан повесил трубку
— Огни с левого борта, сэр! Судно в пяти-шести милях от нас! — радость и изумление звучали в крике Боксхолла.
Смит перекрестился, видать Всевышний услышал его мольбу.
А Боксхолл в свой личный, принесенный из каюты бинокль с трудом, но все же различил, что это был небольшой однотрубный пароход.
— Свяжитесь с ними ратьером. Это должно быть "Калифорниец".
Застучали шторки сигнального фонаря, вспышками передавая просьбу о помощи.
Hо шли минуты, а неизвестное судно не отвечало.
— Наверное, дистанция слишком большая... — отчужденно предположил Смит и распорядился:
— Сигнальщик — аварийные ракеты!
Сгибаясь под тяжестью увесистого ящика, вошел сигнальщик, и вот уже ящик с ракетами вскрыт.
И все, кто был на мостике, — и Смит, и Боксхолл, и Мэрдок, и сигнальщик просто остолбенели...
— Эй, парень, как тебя там... — досадливо бросил Боксхолл.
— Роу, сэр. Джеймс Роу... — выдавил сигнальщик.
— Ты видишь то же, что и я?
Тот лишь закивал.
В ящике были обычные белые ракеты, а не аварийные красные.
— Сэр, — всё ещё не веря своим глазам, сообщил Боксхолл капитану, — здесь только белые ракеты!
— Не может быть! — изумился Смит, заглядывая через плечо.
Губы его дрогнули. Бессмыслица! Абсурд!
— Других нет?
— Нет, это единственный ящик! — сообщил Боксхолл. — Больше не доставили.
— Какая разница теперь? Стреляйте белыми. Может, они догадаются, что у нас беда.
Через минуту Боксхолл выпустил в черное небо первую ракету, но таинственное судно снова никак не прореагировало на сигнал.
— Выпускайте ракеты каждые пять минуты, — приказал капитан.
Вновь ночная тьма была рассеяна ослепительной вспышкой. Сигнальная ракета взвивалась все выше и выше над остриями мачт и колоннами чуть дымящих труб, пока, наконец, не разорвалась, издав звонкий хлопок, и к поверхности моря медленно поплыли яркие искрящиеся звезды.
Голубовато-белый свет осветил напряженные и испуганные лица пассажиров и матросов.
Через четыре с половиной минуты в небо ушла вторая ракета... Tретья...
