— Здравствуйте, Джордж, я вас, надеюсь, не разбудила? — войдя в каюту как к себе домой, спросила журналистка. — Вот, возвращаясь из бассейна, решила навестить вас. Надо поддерживать себя в форме. Тут отличный плавательный бассейн, доложу я вам, на палубе "F" — пятнадцать ярдов длиной...
— Приятно вас видеть. Вас чем-нибудь угостить?
— Нет, спасибо. Я ненадолго. Мне хотелось бы сказать вам кое-что наедине.
— Что именно?
Элизабет уселась, слегка обтянув подол на коленях.
— Мисс...
— Называйте меня Лиз. Я считаю вас хорошим знакомым...
Их взгляды встретились. Выражение её глаз было загадочным, и Юрий с удивлением обнаружил, что слегка растерялся.
— Ну ладно. Я вам расскажу все, что мне известно. А вы... расскажете все, что известно вам!
— Господи, Лиз, вы о чем?! — ощутив тревогу, спросил он, отчего-то подумав о Елене.
— Рассказывайте, что происходит, — потребовала она, скрестив на груди руки.
Стряпчий подумал, что платье статной девушке явно коротковато.
— Что?
— На "Tитанике" что-то происходит! Что-то непонятное! — решительно заявила американка.
"Неужто снова увидела привидение?!" — мысленно фыркнул Юрий.
— Во-первых, я не вижу мистера Нольде. Его не было ни на вчерашнем обеде, ни в баре, да и в каюте тоже. Где он может быть?
— Я его встречал сегодня утром, — бросил Юрий в растерянности. — Кажется, видел... мельком.
"О Боже ж мой! Даже эта газетчица заметила. А если еще кто-то?.."
— Это быть может как-то связано с переговорами Батта? — продолжила американка.
— С... переговорами? — переспросил Юрий.
— О, да у нас в Америке все знают, что мистер Батт под видом отпуска в качестве личного посланника президента Тафта вел переговоры с папой Римским.
— Я, простите, не особо внимательно слежу за американскими новостями... -усмехнувшись, бросил Юрий. — Домашних, знаете ли, с лихвой хватает.
"Ох, уж эти североамериканцы! Считают себя пупом земли".
— О, разумеется... А у нас было немало шуму! Hаши политики из лагеря демократов даже обвиняли президента Тафта, что он хотел заручиться поддержкой Папы Римского Пия X и получить голоса католиков... Hо говорят... Что он тайно встречался с эмиссарами нескольких европейских правительств, дабы заключить некое соглашение для предотвращения возможных германских поползновений. А если сюда добавить поездку в вашу страну мистера Стида... — глаза девушки заблестели в предвкушении сенсации. — Смотрите, какая картина вырисовывается. Батт с его визитом и слухами вокруг него, Стид, хотевший наладить отношения между САСШ и Российской империей, и проект Hольде, для которого хорошие связи между Америкой и Петербургом нужны как воздух! Как хотите, но отсутствие барона меня интригует. Он словно растворился. А еще ко всему этому... боюсь ошибиться, но как-то имеет отношение мистер Бонивур.
Ростовцев опешил.
— А... извините этот... торговец древностями тут при чем?!
— Вот и я задаю этот вопрос! — многозначительно подняла Элизабет указательный палец. — Мне кажется, что он чертовски напуган... Он даже подходил ко мне, спрашивал, не видела ли я Hольде. Я, признаться, надеялась, может быть, удастся раскопать что-то интересное? Мы, газетчики, как всякий знает, так и ищем, где бы выловить сенсацию... Юрий, умоляю, если вам что-то станет известно...— глаза ее горели надеждой.
(А ведь не ошиблась штучка американская, сенсация была, да только Ростовцев бы скорее язык проглотил, чем рассказал Лиз даже половину правды!)
— Увы... — развел стряпчий руками.
— И больше вы сказать ничего не хотите? — американка была сама настойчивость.
— Уверяю вас, о переговорах Батта я знаю не больше вашего. Как и обо всем прочем... — Простите, Лиз, — молвил Юрий, немного смущённый сложившейся ситуацией. — Да и вообще, мне кажется, что вы переработались. Вам следует расслабиться, отдохнуть. Оглянитесь вокруг. Вы на самом большом в мире корабле, чуде технической мысли. Наше путешествие скоро закончится. Нужно ловить момент...
Сказал, и тут же понял, что ляпнул, не подумавши о последствиях. Но было уже поздно.
Элизабет вдруг вздохнула, а затем взялась за застежку на своем платье. Ее пальцы задрожали, но девушке удалось все-таки справиться с замком. Она по моде современных дам носила платье, которые могла застегнуть без чужой помощи, — с застежкой спереди. Расстегнув ее, она стянула платье через голову.
— Боже мой, что вы делаете? — прохрипел Ростовцев.
— Следую твоему совету, — пожала плечами журналистка. — Ловлю момент.
Сбросила туфли, а затем
Он увидел ее всю.
...Крепкие икры, совершенные линии бёдер. Безупречные ступни с изящными ноготками уходили в ворс ковра. Треугольник золотистого оттенка заставил его вздрогнуть...
"Господи, что же я делаю?! За стенкой сидит Елена и слушает!" -а Лиз между тем опустилась перед ним на колени...
Последней внятной его мыслью была та, что сейчас он впервые в жизни оказался в постели с иностранкой в этой каюте роскошного лайнера посреди океана.
