– Со строительный молоток. Золото ведь в три раза тяжелее чугуна. В силу древности – это очень примитивная работа, просто брусок металла…
Сыщик открыл наконец окно и исследовал подоконник. Высунулся наружу. Пригляделся к земле внизу.
– Следы лишь нашего милейшего Кутюка, пыль на подоконнике не потревожена, – пробормотал он, поворачиваясь. – Вот что, постовой! Кликните с улицы какого-нибудь мальчишку, пусть сбегает в участок и позовёт специалистов с дагеротипным аппаратом. Необходимо здесь всё сфотографировать. А потом обойдите всё здание, тщательно осмотрите.
Городовой козырнул и вышел.
Фирс положил перед Вийтом на подоконник несколько отрезков верёвок, которыми был связан профессор.
– Посмотри, какие странные узлы! – проговорил он. – Ты такие видел когда-нибудь?
Сыщик тронул пальцем один узел, потом другой.
– Нет, – покачал он головой. – Помнишь, в детстве у нас была книжка как раз про это? Мы всё время друг друга связывали, и гувернёру приходилось нас высвобождать. Но мне кажется, мы до конца её не дочитали, увлеклись чем-то другим…
– Надо бы свериться со справочником, – задумчиво пробормотал Фирс.
– Да какой справочник, господа! – возмутилась Франсуаза. Как оказалось, она стояла позади. – Это же наверняка трипольские узлы! Их секрет умер шесть тысяч лет назад!
Дедуктивист улыбнулся девушке. Та под его пристальным взглядом потупила взор, зарделась и отступила обратно к профессору Гольштанскому.
Вийт ещё несколько мгновений продолжал на неё смотреть, потом вздохнул, прошёлся по комнате и замер над кругом богинь.
Он стоял над страшным местом ритуала, и глаза его медленно перемещались с одного ужасающего лица на другое.
Все затихли, боясь нарушить думы великого человека.
– Нужно поразмыслить… – наконец пробормотал тот.
Вийт нахлобучил на голову цилиндр и направился к выходу.
– Вы куда, monsieur inspecteur? – возмущённо воскликнула Франсуаза. – Удираете? Боитесь?
– Я всё ещё сыскной надзиратель! – мрачно буркнул Ронислав Вакулович. – Я здесь принимаю все решения! Фирс, за мной!
– Я иду с вами! – решительно заявила девушка. – Я вам не позволю из-за глупых мистических страхов забросить это расследование…
Барышня хотела ещё что-то сказать, но тут в дверном проёме на мгновение показался один глаз ночного сторожа Рымаря. Показался и исчез.
Все невольно повернулись в ту сторону.
Глаз снова появился. На этот раз задержавшись подольше. Потом высунулся уже вместе с носом и даже краешком второго глаза. Наконец стала видна вся голова.
– Кабинет вскрыли? – спросил Рымарь шёпотом, поспешно обводя комнату взглядом. – И что здесь было? Что выло?
Вийт прижал сторожа к стене и, глядя прямо в его расширенные от ужаса глаза, с нажимом произнёс:
– Сколько раз за дежурство вы наведывались сюда?
– Я… – всхлипнул охваченный страхом Рымарь. – Вы…
Он задёргался, но вырваться из цепкой хватки сыскного надзирателя не смог.
– Сколько? – резко повернулся к профессору дознаватель.
– Ну… – Гольштанский растерянно глядел то на сыщика, то на сторожа, – чай вечером принёс, потом телеграмму… Может, ещё заходил, но я ведь был поглощён артефактом…
– Молот-то хоть понравился? – вновь навис над мужичком Вийт.
– Я… – затряс головой сторож.
– О чём была телеграмма? – резко повернулся к профессору сыщик.
Гольштанский оглянулся вокруг, подхватил со стола измятый лист бумаги и протянул Вийту.
– Приглашение на симпозиум…
Детектив пробежал текст глазами.
– Служебная, из канцелярии университета, – кивнул он. – Значит, отправлена в казённые часы, – Вийт обернулся к сторожу. – Почему же вы принесли её лишь после чая?
– Я… – затряс головой сторож.
Тут в коридоре раздался топот ног. В комнату ворвался Кутюк.
– Там, на стене! – ещё издалека закричал он. – Сияет!
Сыскной надзиратель Ронислав Вакулович Вийт и его верный помощник Фирс выбежали из парадных дверей музея. За ними выскочила взбешённая Франсуаза.
– Это памятная дощечка в стене! – кричала барышня. – О ней всем известно! Кого угодно спросите! Медная! Архитектор о себе память увековечил! Вернитесь! Расследуйте!
Сыщик её не слушал.
Значительно увеличившаяся толпа зашумела – слухи о том, что Вийт ведёт новое следствие, уже просочились наружу. Газетные хроникёры, держа наготове открытые блокноты, взорвались вопросами.
– Что случилось? – орали они наперебой. – Когда? Уже есть подозреваемые? Когда ожидается поимка преступника?..
– Немедленно вернитесь! – вопила позади Франсуаза.
В стене между окнами четвёртого и пятого этажей действительно поблёскивала в лучах яркого солнечного света красноватая искорка.
– Ну что?.. – спросил Вийт слугу, не обращая на барышню никакого внимания. – Надо бы проверить?
– Надо бы, – кивнул Фирс.
– Мы не экипированы, – произнёс Ронислав Вакулович, разглядывая массивное здание музея.
– Ещё скажи, что это бессмысленно! – пожал плечами истопник. – Что там просто памятная дощечка!
– Так и есть!
Фирс вдруг сорвал с головы кепи и отшвырнул его в сторону. Громко звякнула, упав на землю, бесценная коллекция в оружейной сумке.
