«Вот это будет приключение!» – думают Пашка Солдаткин и Саня Чибисов, решив отправится по реке на самодельном резиновом плоту. В первый же день их утлое судно терпит крушения, рюкзаки тонут, и путешественники оказываются на необитаемом острове. Но так уж ли он необитаем? И как на него попал загадочный Черный Лесник, о котором в округе ходят самые зловещие слухи? И каким образом в этой глуши оказались странные люди на... джипе? Закадычным друзьям ясно одно: впереди их ждет новое расследование...
Сашка сидел у печки. Он был похож на подсолнух, обращенный к солнцу. Если, конечно, бывают в природе такие огненно-рыжие подсолнухи.
Дрова уже прогорели, и по красным углям начали бегать голубенькие огоньки, похожие на змеек.
– Смотри, Чибис, – сказал Пашка, – это угарный газ горит. Если сейчас закрыть вьюшку и лечь спать, то угорим обязательно. Не проснемся.
– А кто тебя заставляет закрывать? – спросил Саня Чибисов. Он постукивал кулаком по рюкзаку, стараясь добиться от него хотя бы отдаленного сходства с подушкой. – Вечно ты, Пашка, что-нибудь веселенькое скажешь. Особенно на ночь.
– Так ее и нету, вьюшки-то! – показал рукой на жестяную трубу Пашка. – Это я так тебе сказал, для общего развития. Предостерег на будущее.
– Спасибо! Лучше бы спокойной ночи пожелал.
– А куда она денется, эта ночь! Хоть спокойная, хоть… – Пашка махнул рукой. – Бесконечная, короче. Не люблю я эти походные ночевки. Дождь, темнота. До утра, как до пенсии, а ты лежишь и думаешь. А думать-то и не о чем…
– А мне нравится! – Саня наконец справился с рюкзаком и с удовольствием вытянулся на узком топчане. – Да вспомни, Пашка, ты ведь сам мне расписывал, как хорошо будет ощутить себя робинзонами, хоть на пару дней! Кораблекрушение, конечно, нам не по карману, а вот путешествие по глухим лесам мы вполне себе устроили. Москва далеко, там шум, грохот. А здесь, наверное, на несколько километров вокруг – ни души. Так ведь, Паш? Сколько километров от этого лесничества до Караваева?
– Не считал, – почему-то невесело ответил Пашка.
Он даже сам не мог понять: отчего у него сейчас плохое настроение? Вроде бы все складывается так, как он и обещал Сане, а все равно на душе тоскливо. Может, во всем виноват этот проклятый дождь? Интересно, прекратится он когда-нибудь?
– Ну, а примерно? – не унимался Саня. – Все-таки надо рассчитать наш маршрут.
– А чего его рассчитывать? – опять отмахнулся Пашка. – Дальше-то мы по речке поплывем. Куда из нее выпрыгнешь? Как на трамвае, куда рельсы, туда и ты. Так и приплывем к самому Караваеву. Даже скучно.
Саня усмехнулся:
– Ничего себе скучно! Да ты знаешь, сколько людей хотело бы оказаться на нашем месте? Вернусь в Москву, расскажу – не поверят! Целый день шли к этому лесничеству – и ведь нашли, да? По карте, с компасом! Не каждый сможет… Теперь – ночевка в сторожке, с печкой-буржуйкой, под шум дождя! А дальше – путешествие на самодельном плоту вниз по реке!
Пашка недовольно покосился на друга. Он совсем не разделял Саниного детского восторга. Ну, путешествие, ну и что? Может, для Сани оно и в диковинку после московской жизни. А Пашке не привыкать к таким походам. За грибами он отходил по этим лесам, наверное, сотни километров. Что их считать без толку, эти километры? И совсем не по компасу и карте он нашел лесничество. Просто Пашка бывал в этих местах с отцом. А в карту он заглядывал вместе с Саней так, из спортивного интереса.
Слышно было, как шумят под порывами ветра вековые сосны. И вдруг какие-то звуки раздались прямо в стенах сторожки. Саня сразу же приподнял голову с рюкзака, прислушался:
– Что это, Паш?
– Спи, Чибис, не бойся, – как маленькому, ответил ему Пашка. – Это шишки с сосны падают на крышу. Ты спи, а я на огонь посмотрю. Мне отец говорил, что это действует как снотворное.
– А что у тебя, бессонница, что ли? – удивился Саня. – Хорош притворяться, в нашем возрасте бессонницы не бывает.
– Все-то ты знаешь, – недовольно пробормотал Пашка. – Наверное, будешь этим, психо… патом.
Саня засмеялся:
– Психологом!
Пашка, конечно, знал, что психопат – никакая не профессия. Ляпнул так просто, для прикола. Скучно ведь.
– Спасибо, что подсказал, – с умным видом кивнул он. – Теперь я буду знать, какие бывают психологи. Как мамонты. Ничего не боятся, спят себе спокойненько – хоть дома в мягкой постельке, хоть в самом что ни на есть опасном месте, где-нибудь у черта на рогах…
– На каких еще рогах? – опять приподнял голову Саня.
Уж он-то знал своего друга прекрасно! Если Пашка начинал говорить такими многозначительными фразами, то можно было не сомневаться: он готовит какой-нибудь сюрпризик.
Пашка молчал, как опытный артист. Однажды в театре мама сказала про артиста Гафта: умеет держать паузу. Вот так сейчас и Пашка – ну совсем как Гафт! Только не лысый, а лохматый. Рыжий, одним словом.
_______________________________________________________________________________________________________________________________Наконец Пашкин актерский талант подсказал ему, что пора начинать.
– Что-то беспокоит меня, Чибис… – задумчиво произнес он. – А что, не пойму. Смотрел вот на огонь, слушал, как дождь хлещет, и наконец врубился. Но лучше бы, конечно, не врубаться…
