- Я люблю пожёстче… – автоматически ответил Степан, и сам смутился, настолько двусмысленно прозвучал его ответ.
- Мы тоже… обожаем… пожёстче! – с придыханиями заверила чёрненькая.
- Вот что, девки! – решился рыжий, – Вы любое моё желание готовы исполнить? Так, что ли?
- Да! – одновременно ответили обе.
- Тогда, желаю! – Степан даже зажмурился, чтобы ни в коем случае не поддаться соблазну, – Желаю… а принесите мне самовар чаю! С пряниками! Медовыми! Найдутся у вас такие во дворце?
- Сей момент сделаем! – хмыкнула беленькая, – Поди-ка, к празднику всего наготовлено было! Что мы тебе, медовых пряников не добудем? А самовар – это вообще не проблема! Будут тебе и самовар и пряники! Только…
- Только кому идти, а кому остаться?.. – закончила её мысль чёрненькая.
- А… кхм!.. Идите-ка обе! – решился Степан, – Одна за самоваром, другая за пряниками!
- Так и то и другое на кухне надо искать, – возразила беленькая.
- Вдвоём идти, только друг у друга под ногами путаться! – согласилась с ней чёрненькая, – Может, всё же прикажешь кому остаться?
- Нет! – открестился от такой перспективы рыжий, – Идите обе! В случае чего, вдвоём-то сподручнее самовар нести! Желаю! Желаю, чтобы обе пошли!
- Твои желания для нас закон! – печально вздохнула беленькая.
- Сей момент исполним! – подтвердила чёрненькая, тоже печально вздохнув.
И обе девушки неслышно скользнули в коридор.
Только теперь Степан сумел перевести дух. Уж так его эти девки… со всех сторон, считай, обложили! Ишь… соблазнительницы! Прилипли, ровно русалки к купальщику…
Степан вздрогнул. А что, если… нет, не может быть! Он же прикасался к ним и чувствовал человеческое тепло! А русалки-то, утопленницы, поди-ка холодные должны быть? А впрочем, кто их тут разберёт, в волшебном-то краю?!
Одно хорошо: к моменту возвращения девушек, рыжий окончательно сумел взять себя в руки. И, когда обе, постучавшись, торжественно внесли в комнату самовар, чашку, корзиночку со всякими сластями, из которых выглядывали и медовые пряники, Степан уже был готов.
- Принесли? Отлично… – с некоторым даже холодком произнёс он, – А теперь, внимание! Желаю! Желаю, чтобы вы обе явились сюда утром, сразу после третьих петухов. А до той поры меня чтобы не тревожили. Желаю! Ясно ли?..
- Ясно… – у беленькой блеснули глаза, словно слезинки проклюнулись.
- Ясно… – у чёрненькой даже губы задрожали.
- Ну и хорошо! За самовар – спасибо, и жду вас утром. Приятных снов!
- Доброй ночи тебе… Стёпушка, – у беленькой таки покатилась слезинка по щеке.
- Отдыхай-почивай, Степан! Набирайся сил на следующий день… и ночь – пожелала с намёком чёрненькая.
С явной неохотой, постоянно оглядываясь через плечо – не окликнут ли? – девушки вышли из комнаты, и Степан, прислушавшись, различил удаляющиеся их шаги. Потом сел за стол, взял подсвечник на пять свечей, из которых горела только одна, зажёг от неё и остальные четыре, налил себе чаю, достал пряник, вынул бумагу и самопишущее перо, и принялся перечитывать показания Дениса Гордеевича. Теперь Степан явственно видел, что опрос он провёл поверхностно! Столько вопросов оказалось не заданными! Степан отхлебнул глоток, и принялся надиктовывать самопишущему перу план работы на ближайшие дни и перечень вопросов, которые необходимо выяснить в первую очередь. В общем, всё, как привык!
* * *
Ровнёхонько с первым криком третьих петухов, Степан услышал, как кто-то робко скребётся в его дверь.
- Открыто! – ответил рыжий и улыбнулся. Сегодня он готов к визиту девушек. Сегодня он не поддастся на искушение. Вчера-то это было просто… внезапно! Вот он и растерялся чуток. А сегодня он готов!
В дверь одновременно просунулись две головы, беленькая и чёрненькая. И девушки, отпихивая друг друга, протиснулись в комнату.
- Доброго утречка, Стёпушка! – просияла лицом беленькая, – Каково почивал?..
- Доброе утро, Степан! – заулыбалась чёрненькая, – Отдохнул ли, сокол наш ясный?.. Да ты что, нешто уже одеться успел?! Да ещё и постелю заправил?! Ой, не дело гостям так-то!
- Не гоже! – пискнула и беленькая, – И одевать гостя, и постель застилать, это наша работа будет!
- И одевать и раздевать! – подтвердила чёрненькая.
- А ничего страшного! – благодушно фыркнул рыжий, – Чай, не развалится дворец, если я сам себя одену? А теперь слушайте меня девушки! Садитесь-ка за стол, да отвечайте мне на вопросы, которые я задавать буду. И чур, отвечать честно. Желаю!!!
Конечно, рыжий прекрасно знал, что свидетелей нужно опрашивать порознь, но тут, как он понимал, особый случай.
Девицы, было, попытались выполнить желание Степана по-своему, садясь за стол так, что опять чуть не облапили его с боков, но рыжий грозно цыкнул на них и девицы покорно и чинно уселись напротив. Степан зачем-то поправил писчие принадлежности, заглянул в памятный лист, который ещё вчера составил, солидно кашлянул…
- Начнём, пожалуй! – решился он.
* * *