- Я не говорил про опочивальню! – возмутился Степан.
- А где же ещё я должна быть поздней ночью, совершенно утомлённая после трудного дня? – Василиса снова мягко улыбнулась, – Завтра Степан, завтра – вот правильный ответ!
Рыжий молча склонился в поклоне, но тут же задал новый вопрос:
- А опрос других свидетелей? Тех, кто успеет принести вам свои соболезнования?..
- Видишь ли… – Василиса посерьёзнела, – Так и быть, признаюсь. Я не собиралась тебя приглашать. Но твой царь… Гордеич так настаивал, так настаивал… я не могла ему отказать! Хотя твёрдо уверена, что уж чего-чего, а покушение на собственную особу я расследую гораздо быстрее и тщательнее! Так что… хм… я тебе не препятствую, Степан, но… не путайся у меня под ногами! Я имею в виду, что ты можешь выполнять свою работу, как тебе вздумается, не возражаю, но не приставай ко мне по каждому пустяку! И выполнять твои капризы я не намерена! И если мне вздумается отправить кого-то с поручением, с кого ты хотел бы, но не успел снять показания… то я его отправлю, не сомневайся! Твои хотелки не должны мешать моим планам! Надеюсь, мы поняли друг друга?..
- Более чем! – заверил рыжий, кланяясь.
Он в самом деле всё понял. Если он первым откроет преступника, для великой волшебницы это будет… неудобно, что ли? Она себя будет чувствовать не комфортно. Ещё бы! Принародно уступить какому-то залётному сыскарю?! Но это поправимо. Нужно только, чтобы результаты расследования первой узнала именно она, Василиса Премудрая! И никто более. Хм… то есть, не совсем так. Двое должны узнать. Василиса, вместе с Денисом Гордеевичем. Потому что собственный царь тоже не может быть вторым…
- Я всё понял, – повторил Степан и поклонился ещё раз. Авось, спина не разломится?
- Тогда не задерживаю тебя, – холодно ответила Василиса, – Иди. А мне пора заниматься государственными делами.
* * *
Как только рыжий вышел за дверь тронного зала, настырные девицы снова жарко притиснулись с обоих сторон.
- Ну, теперь-то, Степан Русланович, не пора ли позавтракать?..
- Мы мигом!
- Пожалуй… – солидно согласился Степан, – Только, вот что, девицы! Организуем мы нашу работу следующим образом: вот ты, Жанетт, останешься возле тронного зала. Я тебе одно из самопишущих перьев дам – благо, я их несколько штук захватил! – и ты будешь диктовать перу список всех, кто придёт сегодня к гражданке Премудровой с изъявлениями соболезнования. Говорят, преступника всегда к месту преступления тянет… Вот и проверим! Своих подданных она, конечно, загрузит поручениями, хотя бы для того, чтобы не дать мне шанса… Но тех, кто не в подчинении гражданки Премудровой, отправляй ко мне для дачи показаний… И построже с ними, так, чтобы они думали, будто уже все отчитались, только они одни и остались. Ну, а ты, Луиза, организуй завтрак. В мою… ну в смысле, в ту комнату, которую мне выделили. На троих. Только должно быть два стола! Один деловой, почти прямо у входа, с письменными принадлежностями, и второй, поменьше, в глубине комнаты, с завтраком. И большая скатерть, чтобы одним движением можно было бы всё это накрыть. Чтобы тот, кого нам Жанетт пришлёт, на стол с завтраком не отвлекался, а давал бы показания внятно, чётко, подробно…
Ну, а через какое-то время, вы, девочки, поменяетесь, чтобы обе позавтракать успели.
- Сделаем, – кивнула головой беленькая.
- Легко! – фыркнула чёрненькая.
И в самом деле, не прошло и четверти часа, как в комнате Степана всё было готово. На маленьком столе стоял самовар, рядом манили сладким запахом тарелочки со всякими вкусностями: румяными булочками, оладушками, манниками, рыбными расстегаями, коржиками в меду, нарезанными тонкими пластами ветчины и сыра, креманки с красной и чёрной икрой и ещё куча всего… Были и кушанья поосновательней: жаркое, котлеты, колбаски, рыба фаршированная, какие-то запечённые птички… И, конечно, гарниры: каша гречневая по-купечески, гороховая, гурьевская, овсяная… всего и не перечислить!
Рыжий оглядел стол и вздохнул:
- Хорошо тут у вас…
- Гостям – да! – согласилась Луиза.
- Э?.. – не понял Степан.
- Ну-у… я имею в виду, что нас-то в чёрном теле держат, – нехотя призналась чёрненькая, – Не подумай, не потому, что государство бедное или с продуктами туго. А просто… ну-у… считается, что именно так расцветает магический дар. Слышал поди: «Сытое брюхо к учению глухо»? Так вот: к простому учению это никак не относится! Два плюс два и сытый и голодный одинаково считают. А вот магия… тут как раз всё по пословице! Так что, не взыщи, Степан Русланович но, хоть от запахов у меня голова кружится, только больше одного расстегая я себе позволить не могу… хотя очень хочется!
- Как скажешь… – рассеянно ответил рыжий, трогая округлый бок самовара тыльной стороной ладони, – Как скажешь… я в ваши порядки не суюсь. Однако, самовар-то почти остыл! Сделай милость, вздуй его!
- Вздуть?! – вытаращила глаза Луиза, – Самовар?!
- А что не так? – удивился в ответ Степан.