- Да… уж… – пробормотал Степан, – Гадюшник, как есть, гадюшник! А я ещё удивлялся: чего это я весёлых магов так редко вижу? Чего это никто не спешит людям добро творить? А оно – вот оно что… Конечно, какое уж, после такого, человеколюбие?..
- Чего-то мы не о том заговорили! – опомнилась девушка, – Зачем тебе наши внутренние дела? Тебе же надо найти, кто на её величество покушался? И ты сказал, что в показаниях господина главного лесничего есть что-то подозрительное? А что именно?
- Да так… – отвёл глаза рыжий, – Сам не пойму. Думать надо! Вот, выкрою время ближе к ночи, и буду думать!
- Ближе к ночи! – сердито воскликнула Луиза, – Да разве, ночью думать надо?! Ночью надо, знаешь что делать? Сказать?..
- Тьфу на тебя ещё раз! – беззлобно откликнулся Степан, – Пошли, нам надо на посту твою подружку сменить, чтоб она хоть позавтракать успела. Да и выяснить, что там и как. Пошли, что ли?
- Пошли… – уныло откликнулась девушка, и уже привычно повисла на степановой руке, прижавшись всем телом.
- Рассказывай, – жизнерадостно предложил рыжий, останавливаясь возле тронного зала. На его руке привычно висела Луиза.
- Жа-а-алко… – растерянно пролепетала беленькая, всхлипывая.
- Что жалко? Рассказывать жалко? – удивился Степан.
- Пострадавших жалко… – шмыгнула носом Жанетт, – Сперва тут всякие иноземные цари с послами шастали, потом разные высшие архимаги. Всё соболезнования выражали. Поди-ка, позавтракать не успели, поскорей побежали сочувствие своё засвидетельствовать. Кого отловила – тех к тебе Стёпуш… Степан Русланович отправила. А архимагов никак не получается. Кого ни спрошу – только головами крутят, дескать, спешное поручение от её величества, не до допросов с показаниями. Ну, вот. А чуть позже пострадавшие пошли. Ну, не сами пострадавшие, а родственники. И так их жа-а-алко, что сил нет! А отсюда слышно, как Василиса Наумовна каждому сострадает! Такие слова душевные находит – не захочешь, а всплакнёшь! Ну и не без знаков внимания… даже самым знатным! Кому награду посмертно за долгий труд, кому почётную ленту, чтоб знали люди, чтоб видели, какая потеря, когда гроб понесут… Хоронить-то почти каждого в фамильном склепе будут, чуть не все погибшие из высшей знати, но чтобы торжественно, скорбно, парадно… Чтобы память, чтобы почёт… В общем, обревелась я тут…
Беленькая снова шмыгнула носом.
- А мы со Степаном Руслановичем почти всё дело раскрыли! – похвасталась чёрненькая, – И знаешь, кто под подозрением?! Ни за что не догадаешься!
- Кто?! – вытаращила глаза беленькая.
- Значит, поступим так, – решился рыжий, перебивая бабские сплетни, – Луиза остаётся здесь. Задача та же: если кто окажется не занятым, гнать его на опрос свидетелей! Нагло, нахраписто, от имени гражданки Премудровой, так, чтобы он свою ответственность заранее чувствовал! Жанетт, ты отправляешься в нашу комнату. Завтракаешь и встречаешь гостей. Рассаживаешь по лавкам, устанавливаешь очередь… если, конечно, их будет несколько, в чём я, признаться, сомневаюсь… А я тем временем…
- Кого я вижу?! – со стороны тронного зала раздался тонкий, но явно мужской голос, – Дорогой дру-у-уг Степан! Хочу напомнить, что место моего личного советни-и-ика для тебя всегда свободно!
- Доброго здоровьичка, гражданин Махмуд Максудович! – явно обрадовался Степан, – Надеюсь, у вас найдётся четверть часа для дачи показаний?..
- Найдётся, – усмехнулся султан Махмуд ибн Максуд аль Фаттах, – Почему бы не уделить четверть часа хороше-е-ему человеку? Но ты обещаешь, что подумаешь над моим предложением? Так сказать, ответная любезно-о-ость?
- Обещаю! – твёрдо ответил рыжий, – Ради такого дела – обещаю! Не менее четверти часа! Так сказать, минута за минуту!
- Врёшь! – засмеялся султан, – Ты для себя уже давно всё решил!
- Ну и решил… – не стал отпираться рыжий, – А подумать-то всё равно могу! Так сказать, убедиться в правильности принятого решения?!
- А вот и подумай! – посерьёзнел султан, – Вдруг, да надумае-е-ешь?
-Так ведь, уже думаю! – отозвался Степан, – Вот, идём мы по коридору, а я думаю!
Султан опять усмехнулся и покрутил головой. Несколько шагов прошли молча.
- А всё же, кто подозреваемый? – не утерпела беленькая, еле слышно шепнув вопрос рыжему на ушко.
- О! У вас подозреваемый есть?! – неожиданно обрадовался султан. И как только расслышал?
- Есть, – не стал отпираться рыжий.
- И кто же?
- Все, – спокойно ответил Степан, – Абсолютно все! Как бы вам объяснить, уважаемый гражданин аль Фаттахович… вот слышал я, что был такой знаменитый скульптор. Когда его спрашивали, как получаются его великие творения, он отвечал, мол, всё просто: беру глыбу мрамора и удаляю всё лишнее. Вот так и в нашей работе. Подозреваем всех, а потом из этой компании удаляем тех, кто сделать преступление не мог. Кто остался – тот и преступник, даже если сперва на него и подумать невозможно.
- Лю-бо-пыт-но… – протянул султан, задумавшись, – Получается, и я у тебя на подозрении?!
- Обязательно! – заверил рыжий, – Если не вскроется обстоятельств, которые будут свидетельствовать в вашу пользу.