Но Эдгар был прав. Надо попробовать. Но была бы у меня на это смелость. Мне ее временами так не хватает. Будь я храброй, моя жизнь стала бы значительней проще. Но своей трусостью я все усложняю.
А вот эта мысль уже придала мне капли мотивации попробовать. Да и задумчивый взгляд Эдгара немного давил на меня. Парень словно ожидал от меня кивка и положительного ответа.
– Ладно, я попробую…
И мы продолжили дальше пить, дальше говорить и дальше наслаждаться друг другом, совершенно теряя счет времени.
Так быстро пролетели эти волшебные три часа, и вот надо ехать обратно домой готовиться к парам…
***
Зашла в комнату, и до ушей тут же донесся плач. Карина и Лиза сидели возле стола соседки и друг друга успокаивали. У обеих текли слезы, обеих разрывал отчаянный вопль.
– Что случилось? – тут же вырвалось у меня.
Захотела стукнуть сама себя по лбу. Нашла у кого вопросы задавать! У неприятельницы, которая сразу же невзлюбила меня и у бывшей подруги, которая желала мне чуть ли не жестокой смерти.
Но Лиза ответила мне, будто между нами и не было никакой ссоры. Она сказала таким же голосом, который я привыкла слышать, таким же, когда мы еще дружили, и когда я считала ее хорошим человеком.
– Сегодня была вторая комиссия, и мы обе ее…завалили…
– Что? – ахнула я.
– Все сдали, а мы одни нет! – завопила Карина.
– Какая-то мерзкая тетка даже слушать нас не захотела и тупо поставила двойки! – добавила, громко всхлипывая, Лиза.
М-да…неприятная ситуация. Если они не сдали вторую комиссию, то их ждет одно – отчисление.
Но почему-то никакой радости я не ощущала. Должна была злорадствовать, что мои враги получили по заслугам. Но я не ощущала этого сладостного чувства мести. Мне было даже…жаль их.
Жаль ту, которая когда-то пожелала мне смертельно заболеть, ту, которая распространила слухи про мои личные фотографии в общежитии, ту, которая нагло предала меня. И Карину, которая лишила меня когда-то Стаса, подруги и спокойной жизни.
Они так горько плакали, их пожирала собственная неудача и душила карма. Но я чувствовала лишь…сожаление.
– И что будете делать? – осторожно спросила я.
– Мы сейчас пишем письмо ректору, чтобы нам дали шанс сдать третью комиссию, – сообщила Лиза, посмотрев на меня красными опухшими от слез глазами. Она слезинка закатилась ей в рот и засохла на нижней сухой губе.
– А так можно?
– Да, нам одна знакомая сказала! Она так закрыла третью комиссию! – противно закричала Карина. Ее вопль больно стукнул по ушам и даже по стенам и потолку.
– Тебе нельзя кричать, ты беременна… – успокаивающе проговорила Лиза. Но Карина, услышав это, еще громче расплакалась, и Лиза крепко ее обняла.
Неприятная ситуация. Их обеих сдавил крепким объятием тупик. Но они сами в этом виноваты…
– Блин, если бы не нажрались перед экзаменом и не проспали его, не мучились бы сейчас! – отчаянно промолвила Лиза.
– Я бы все равно прогуляла, я же с Филиппом и Лерой тусила, – шмыгнула носом Карина.
– С Лерой! С предательницей Лерой! Которая тупо кинула нас! – яростно добавила Лиза.
"Ну как ты кинула меня, так и она вас…" – мрачно добавила я.
Знаешь, что самое страшное в предательстве? Его совершает не твой враг. А тот, кому ты доверил самое ценное в своей жизни – свою душу. Но тот, кому ты доверился, не считал твою душу ценной.
Они заслужили это. Заслужили. Но радостно мне от этого почему-то не было. Когда-то я от ярости кусала губы и молила вселенную наказать негодяек за их плохие поступки, за их злость, которая губила и уничтожала меня. Я искренне хотела, чтобы их по лбу яростно стукнула бумерангом судьба. Она это сделала. Но выдохнуть с облегчением я не могла. Меня изнутри сдавила грусть за них. Им досталось еще хуже, чем Андрею.
Их судьбы поломаны.
Когда я легла спать, увидела под своей подушкой две скомканные записки. Включив лампу, устремила на них свет и разглядела.
Первая была написана аккуратным круглым почерком:
Я тихо фыркнула и отбросила ее на тумбочку. Взгляд прижался ко второй, исписанной знакомым почерком. Владелец яростно рассекал бумагу ручкой под волей страшного гнева:
– О господи… – не выдержав, простонала я и отбросила записку на тумбочку.
Андрей реально спятил. Зачем он меня ждал, когда в моем голосе ярко пылал сарказм? Или он этого не понял? Настолько сильно влюбился и обрадовался моей лжи, что даже не понял, что я его обманула? По мне, это было сразу заметно. На что он надеялся?
