– И что? – язвительно произносит он. – Сколько же ты денег отдала за эту паршивую запись, дура? Доказательств захотела… Наверное, так лучше. Давно надо было тебя вышвырнуть. Анфиса, входи. А мы неплохо смотримся, – хлопает он ее по плечу. Анфиса шевелит бескровными губами, не понимая, что отвечать. – Женушка, покажи еще. А я ничего, между прочим.
Мерзавец, козел! Я с трудом держу себя в руках. Гордо вскидываю подбородок и выпаливаю:
– Меня не надо вышвыривать, Жорик. Я сама уйду, – бросаю взгляд на часы в прихожей. – Уже ухожу… Только развод дорого тебе обойдётся.
– Это мы еще посмотрим, – шипит он, больно сжимая мое плечо. – Адвокат Георгий Метлицкий еще ни одного дела не проиграл… Ты уйдешь с голой жопой, истеричка. Вон отсюда!
– Уйду. Но твое первое проигранное дело впереди, так и знай!
Мне не надо повторять дважды. Я медленно снимаю фартук, обуваюсь и подхватываю сумочку. За чемоданами зайду с улицы.
– Постой, а ты ничего не забыла? – беспомощно протягивает Георгий, косясь в сторону детской.
– Нет. А что? Надо пожелать вам счастья или…
– Вадика забери! Он же не будет, он… Как он без матери или…
– Будет, милый. Он твой сын. И останется с тобой. Или ты сомневаешься в своей возлюбленной? – перевожу пристальный взгляд на поникшую, словно мешком подбитую Анфису.
– Нет, я…
– Значит, ребенок не станет для нее помехой. Анфиса, расписание кружков и репетиторов на столике в спальне, – услужливо произношу я. – Меню я прицепила на холодильник магнитиком. Вадик любит все свежее, впрочем, как и Жорик. Надеюсь, вы умеете готовить? Кулебяки, расстегаи, курицу, фаршированную блинами… Еще кабачки, вспомнила! Варенье летом наварите. Банок сто, не меньше! Жорик обожает варенье из крыжовника. И домашний томат. А еще лечо, вот!
Смеюсь нарочито глупо, поглядывая на соперницу. На ней лица нет… Даже татуированные брови бледнеют. Она молчит. Ни слова не вымолвила за вечер…
– Ну, все. Кажется, все сказала. Не звоните – я полетела в отпуск, вряд ли отвечу. Увидимся нескоро. Жорик, разводом будет заниматься адвокат. Если будут вопросы, спросите у Вадика, он все знает.
Взмахиваю ладонью и отправляю воздушный поцелуй сыну. Он стоит на лестнице, деловито сложив на груди руки, и улыбается… Мой маленький союзник.
– Божена, ты… Дрянь! Сука! Ты куда уходишь? – кричит муж, выбегая на крыльцо спустя долгую минуту.
Оборачиваюсь на миг, запечатлевая в памяти его перекошенное от гнева лицо. Хлопаю калиткой и спешно ныряю в салон такси…
Добро пожаловать! Читайте, комментируйте, очень нужен ваш отклик!
Глава 2.
Божена.
Меня знатно потряхивает. Поверить не могу, что все получилось! Закрываю глаза, с наслаждением вспоминая испуганное лицо Анфиски. Да и Жорик мой тоже хорош!
«Как ребенок без матери? Ты ничего не забыла?»
Смешные такие, растерянные, беспомощные. Как дети. Наверняка Георгий по-другому представлял себе развод – утренний секс с Анфисой, неспешный завтрак, снова секс – теперь уже на столешнице. А у них вместо плотских утех Вадик… Овсянка или омлет по утрам, занятия с преподавателями музыки и танцев. И как назло, его мама уехала с подругой в санаторий… Да-да, я планировала дату операции под кодовым названием «Развод». И моя мама предупреждена – она ни за что не ответит на звонок несчастного зятя.
По этому поводу я даже коньячку выпила. Вру – и сейчас пью, сидя в ресторане аэропорта. И мне совсем не стыдно, верите?
– Повторить? – любезно интересуется симпатичный, улыбчивый официант.
– Да! И салат с морепродуктами принесите. У меня до посадки на рейс целый час.
– Замечательно. Тогда вы успеете попробовать наш фирменный десерт – шоколадный торт с консервированными вишнями.
– С удовольствием.
Может, тоже роман замутить с кем-нибудь? От одной лишь мысли к щекам приливает кровь… Мне бы хоть немного уверенности Анфиски… Ее грации, шарма… Да и располнела я – уже не та тростинка, какой была десять лет назад. И маникюра у меня такого нет – аккуратные, короткие ногти без лака. Разве что хорошо отполированные. Единственное, чем я могу гордиться – волосы. Кудрявые, густые, светлые, как пшеничное поле… Когда-то Георгий любил зарываться в них пальцами… Как же давно это было, господи… Как давно…
От грустных воспоминаний меня отвлекает звонок Вадика.
– Мамуль, на поле битвы все… сносно.
– Ты можешь говорить, сынок?
– Мамуль, они ругаются. Эта… Эта Анфиса высказывает все папе. Я мол не нанималась нянькой работать. А он орет в ответ. Обзывает тебя, мам… Обещает этой общипанной курице, что скоро все решит. Бабулям звонил, но никто не может со мной посидеть. Баба Тамара тихонько позвонила сама и сказала, что я могу к ней приехать, если станет невыносимо. Но я уверен, что такого не случится… В конце-то концов, на свете существует доставка! Пицца, роллы и… Борщ, суп, котлеты. Я, вообще не понимаю проблемы… Я давно не грудной, мам.
