– Ну этих я позвал. Не ругайся. Они все равно бы пришли. Такой ведь информационный повод…
Оглядываю палату, гадая, вернусь ли я сюда еще раз? Даже если нет, не беда… У меня трое замечательных детей. Самых умных и лучших на свете. Правда, Борька меня Бозей зовет, но… Это ведь не страшно? Со временем он привыкнет.
– Ура! Поздравляем с рождением дочери! – кричат неподалеку.
Вспышки фотоаппаратов уже не так пугают. Я улыбаюсь журналистам и притаившимся возле входа родным. Миша становится рядом, позволяя запечатлеть нас на камеру. Наш семейный фотограф Егор Ильич тоже здесь.
Он без стеснения подходит ближе и снимает, как мама целует меня, трогает головку Веры, плачет… А потом и Ирина Максимовна присоединяется ко всеобщей радости. И Мария Ивановна… Мы выходим на крыльцо и выпускаем в воздух разноцветные шары.
Во всеобщей кутерьме не замечаю Борю. Теряю его из вида.
– Миш, Борьку не вижу… Боренька, сыночек, родной мой, ты где? Спрятался?
– Борь, ты испугался? Черт… Так и думал, что… – ругает себя Миша, торопливо оглядывая крыльцо.
Борька выглядывает из-за дальней колоны. Улыбается во весь рот и машет ладошкой.
– Боренька, сыночек. Как ты меня напугал, – глажу его по голове и облегченно выдыхаю.
– Мама, – тихо шепчет он, прижимаюсь к моей руке щекой. – Мамоська.
– Что? Что ты сказал? – шепчу дрогнувшим голосом.
– Мама, – повторяет он, тыча в меня пальчиком. – Мама, мама!
– Божа, ты слышала? Ты мама… – утверждает Миша, подхватив сына на руки. – Да, сынок. Это твоя мама. Наша любимая мама и моя жена… Вот жил себе твой папка как бродяга. Кабачки выращивал и огурцы. Спал с Ральфом. Бороду носил во-от такую, – улыбается Миша. – А потом бац! И встретил нашу маму. И наша красавица расколдовала чудовище.
– Миша, ты не чудовище. Ты самый лучше. Поедем домой, а? Я уже есть хочу.
– У меня суп с собой!
– А у меня котлета на пару!
– А у меня чай с молоком для лактации!
Три бабушки это здорово. Миша помогает родственникам разместиться в подъехавших служебных машинах. Меня сажает в свою машину, украшенную смешными наклейками – «Я – отец дочери!».
Веруся засыпает в автолюльке, а я смотрю на проносящиеся мимо пейзажи, боясь представить, как бы сложилась моя жизнь, если бы я не решилась…
Сжечь мосты. Покончить с прошлым. Перестать терпеть. Развестись. Пойти напролом предрассудкам, заявить о себе… Поверить в себя и свою ценность…
Ничего бы этого не было… Меня. Миши. Нас…
Люди дважды от счастья светятся
И два раза от счастья смеются…
В первый раз когда они женятся,
А второй – когда разведутся… (Э. Асадов)
