принц может претендовать на справедливый суд.
Уголки глаз Валко приподнялись, но это не было чем-то весёлым. Он перестал ходить
взад-вперёд и приблизился ко мне так близко, что я чувствовала, как от мощного потока
его ауры волосы на руках становятся дыбом.
- Я не дурак, Соня, - шёпотом сказал он, затем провёл пальцем от моего солнечного
сплетения до губ. – Мой брат заручился и твоей поддержкой? Ты отдалась ему тогда,
когда отказала мне?
Между нами повисло тёмное чувство, природу которого я не могла разобрать. Я смотрела
в глаза валко и ясно понимала, что разочаровывало его больше всего. Эта причина была
сильнее, чем любое предательство. Он думал, что я влюбилась в Антона. И он был прав.
Моё сердцебиение стало сильнее от надвигающейся волны страха. Я бы никогда не
сдалась охранникам, никогда бы не пришла сюда. Мне нужно было попытать удачу с
охранником в тюрьме и убедить его выпустить Тосю и Антона. Сейчас у меня не
оставалось никакой надежды на то, что я смогу управлять эмоциями Валко, ведь всё, чего
он хочет – это наказать меня. Я ударила его по тому, в ч1м он был больше всего не уверен
– в том, что его брат любит его больше, чем он думает. И теперь Валко сделает все, что в
его силах, чтобы я за это ответила.
- Что такое? – палец императора всё ещё был у моих губ. – Неужели, я угадал?
Я покачала головой, ведь не могла признаться перед ним в своих чувствах к Антону.
Потому что это будет означать то, что принца казнят раньше.
- Нет, просто… Валко, вы меня пугаете. Ваша аура…
- Да, - он опустился к моим глазам. – Как насчёт моей ауры, Соня? Может, я чувствую
страсть? Или я всегда должен быть сдержанным императором? Ты видишь, каждый день я
доказываю то, какой я император каждому, кто делает вид, что поддерживает меня во
дворце. Что мне сделать, чтобы доказать это тебе? Я дал тебе богатство, - он поднял
сапфировое украшение и потянул меня за воротник так, что наши носы соприкоснулись. –
Статус, - его губы прижались к моей щеке, около уголка рта. – Ради тебя я отказался от
Эсценгарда, - он поцеловал меня в другую щеку, но я втянула её, чтобы не закричать от
ужаса. – Соня, я не уверен, что готов отправить тебя на виселицу, - его губы ринулись к
моему уху, обдавая кожу теплом. – Я до сих пор верю в то, что ты можешь подчиниться
мне во всём.
Я задыхалась от его страстного желания. Оно расцветало внутри него, а затем и внутри
меня. Дикий аромат, который обжигал мой нос.
- Соня, ты неотразима, когда противишься мне. И то, какие тёмные страсти бушуют
внутри тебя, манит меня больше всего, - Валко откинул прядь моих волос за плечо и
прошёлся по коже ногтем. – Я не буду делить тебя со своим братом. Ты принадлежишь
мне. Ты – Прорицательница из Рузанина, которая родилась с даром лишь для одной цели –
служить защитницей императора. Когда, наконец, ты полностью отречёшься от своих
эмоций, я буду единственным, кто будет смаковать это.
Я закрыла глаза. На этот раз я не могла кусаться или хныкать. Всё, что мне оставалось –
это воспользоваться последним шансом? Нужно ли мне обнажить всю тьму своей души,
чтобы стать единой с аурой Валко и достигнуть той точки эмпатии, в которой я могу
проникнуть в его душу, а он – в мою?
Как мне выдержать это?
- Соня, ты хочешь выйти за меня? – спросил он. Его поцелуи чувствовались то на одной
стороне шеи, то на другой. Он будто пытался выпить из моей кожи всю влагу. – Вот
почему ты сдерживаешься? Древний закон Рузанина гласит, что у императора может быть
три жены. Может, после того, как я женюсь на ком-нибудь из высокого класса, я смогу
снизойти и до женитьбы с тобой?
Я вздрогнула, меня пронзило отвращение. Чем больше Валко касался меня, тем больше
ненависти к самой себе я чувствовала. Он не хотел устанавливать со мной связь, но он
выражал какие-то чувства. И все они не исходили из чувства любви.
- А до тех пор… - платье соскользнуло с моего плеча, и его зубы коснулись моей кожи. –
Для тебя найдётся место в моей постели.
- Пожалуйста… - я не могла уйти, чувствуя, как с каждой секундой отвращение к себе
становится всё сильнее и сильнее.
- Пожалуйста, что? – он выпрямился, и его аура вновь покрылась тьмой. – Разве ты не
понимаешь? Будь ты хоть Прорицательницей, хоть моей любовницей. Ты всё равно
будешь моей.
- Тогда, как ваша Прорицательница, я должна попросить вас уйти, - я отшатнулась в
сторону и уже направилась к двери. – Я должна отдохнуть перед судом над принцем и
поэтом.
- Никто из них не появится в суде, - он схватил меня за руку и щёлкнул языком. Его голос
стал холодным и угрожающим, когда он наклонился к моему уху и прошептал: - Их
казнят с первыми лучами солнца.
В ужасе, я открыла рот. Моё сердце вырывалось из груди. Мне казалось, я забыла, как
дышать. Мне нужно было уходить. Сейчас. Найти как попасть в темницу. Найти способ
освободить Антона и Тосю.
- Сегодня ты не бросишь меня, - пальцы Валко сжались, будто кандалы. – Сегодня ты
останешься со мной.
Я ахнула, чувствуя, каким слабым и умоляющим был этот звук. Он притянул меня к себе.
Медленно, ведь он знал, что намного сильнее меня. На моих глазах уже появились слёзы.