- Боги с нами, - когда я уже была готова закричать от нетерпения, Юрий, наконец,
вернулся. – Главный спит, а один из стражей у камеры Антона – мой друг. Он готов
отвлечь своего партнёра, забрать ключи и дать нам пять минут, чтобы мы сделали то, что
мы задумали.
- Это прекрасно, - я удивлённо выдохнула. Возможно, боги существуют и поддерживают
нас.
- Но… Да, он по-прежнему мой друг, но он хочет оплаты, ведь идёт на риск, - аура Юрия
стала более скользкой. Его взгляд упал на сапфировое ожерелье.
- Да, конечно, - я расстегнула украшение и без колебаний передала ему. Моё сердце стало
биться сильнее при одной мысли о том, что Антон снова будет свободен.
- Готова? – он сунул ожерелье в карман.
- Держись позади, но достаточно близко. И на цыпочках иди. Когда я прячусь, ты тоже
прячься. Ясно? – только тогда я заметила, что Юрий спрятал пистолет, и, вместо этого, достал сверкающий нож. Я понимала, что такой выбор лучше. Если убить человека
выстрелом, об этом узнает всё подземелье. Ножом можно убить тихо, а рука у рта
приглушит его крики. Я вздрогнула, когда представила себе, как Юрий делает всё это.
Даже сейчас его тёмная, неспокойная аура заставляла меня заламывать пальцы.
Мы шли дальше по подземелью. Коридоры также были построены в форме лабиринта, их
будто скрутили без осознания какого-либо порядка. Факелов было мало, поэтому между
двумя соседними были широкие тёмные участки. Я чувствовала, как хвосты грызунов
иногда задевают мои лодыжки, но сглатывала, чтобы не вскрикнуть. Я ждала момента,
когда аура Антона станет ощущаемой.
- Мы уже близко, - Юрий почесал ухо, затем повернулся и прошептал. – Подожди здесь, пока я дам сигнал другу.
Я прислонилась к стене, считая каждый удар своего сердца. Я готовилась к очередному
ожиданию. Растущая во дворце паника медленно просачивалась и в меня. Их осознание
опасности и армия людей, которые были готовы взять дворец, обдавало мою кожу
холодом.
-
эмоциями. Я пыталась оттолкнуть их прочь.
- Соня, - позвал меня Юрий своим хриплым голосом. – Сейчас. Нам нужно спешить. У нас
пять минут.
Я была поражена, когда поняла, что он рядом. Я не видела, как он брёл в темноте. Он
пришёл с большой связкой ключей.
- Сюда, - он легко положил руку на мою спину и повёл меня.
Мы завернули за угол, где было множество факелов. Вонь становилась всё сильнее. На
небольшом расстоянии от нас появились камеры заключённых. Их спокойные страдания
охватили меня и намного превосходили ужас дворян, поднявшийся наверху. В аурах
пленников я чувствовала голод, боль и страдания, но их энергия была слабой, в них не
было надежды. Их уныние было настолько сильным, что мне самой захотелось бросить
всё и лечь на солому, расстеленную на полу. Это всё, что было в их камерах. То, что они
должны были называть кроватью. Их чувства заставляли меня думать о том, что, лучше
бы не просыпаться больше никогда. Какой в этом толк? Кто меня спасёт?
Полный дежурный охранник вёл нас по «галерее» камер. Когда он повернулся, Юрий
поспешил спрятать меня за тяжёлой дубовой дверью.
Затем, мы прошли дальше. Нам открыли ещё одну дверь, и мы прошли внутрь. Ауры
беспомощных заключённых стихли до такой степени, что мне казалось, я попала в другое
место.
Помещение было разделено на две части, посередине. Это место, скорее всего, было
отдельной одиночной тюрьмой для самых опасных политических преступников. С моей
стороны были только два факела. Больше ничего. В стороне сидели два одиноких друга, которые, после годов планирования революции, волею судьбы оказались здесь.
Тося сидел в дальнем углу, на ложе из свежей соломы. На ней не было плесени, ведь его
кинули сюда всего лишь вчера. Времени, которое у нас было, оказалось достаточно, чтобы
увидеть больше, чем я когда-либо видела. Его колени были согнуты в коленях, между
пальцами он крутил соломинку, будто это было самое дорогое в его жизни. Будто это
было последнее, на что он мог бы смотреть.
Антон упёрся в стену, его аура была достаточно странной. Казалось, он не опасался за
свою жизнь. Он так сильно доверял мне. До этого момента, он, вероятно, думал, что я
была с императором, что он уже ползает у моих ног будто собака. Должно быть, он
представлял, что я достигла успеха в той адской задаче, которую он мне доверил. Я
колебалась, не желая нарушить его спокойствие, даже при том, что мы пришли его спасти.
Но Антон увидел меня. Его глаза поднялись, он с удивлением рассматривал моё лицо. Он
знал меня достаточно хорошо, чтобы понять то, чего я скрыть не смогла. Я не подчинила
Валко. Он чуть не овладел мной. Я
- Соня, - он отодвинулся от стены.
Сочувствие в его взгляде заставило меня немного расслабиться. Я всё ещё вспоминала о
том страхе и беспомощности, которые я чувствовала с Валко, когда он пытался меня
подчинить. Теперь это снова взбурлило во мне. Я подавила это и бросилась к Антону, будто стрелка компаса, точно указывавшая направление.