- Я хочу рискнуть, - в его голосе больше не было такой силы. Он медленно снял корону и
положил её рядом со своей саблей, на балкон.
Люди и стражи, которые могли видеть это, обменивались изумлёнными взглядами. И
лишь тогда громкий крик победы разразился вокруг. Крестьяне поднимали кулаки в
воздух и радостно танцевали. Некоторые из них кинулись к телам умерших
родственников и друзей. Тех, кто отдал так много для того, чтобы Рузанин стал
свободным.
Мальчишки бежали назад, к улицам города, чтобы оповестить всех, кто ещё не слышал
эту новость:
- Правит не один, правят все! Монархии больше нет!
Внутри меня, их ауры пели песню триумфа. Однако, это не всё.
- Пойдём, - снова сказала я Валко, проведя его назад, в покои, мимо огромной кровати, вышитых подушек, стола для приёмов и мраморных колонн в гостиной, пока мы не дошли
до его двери. Я открыла её. Нас приветствовали двадцать пар глаз. Конечно, они уже
слышали новость о том, что Валко отрёкся от престола.
- Скажи стражам, что теперь твои покои – это твоя тюрьма, - обратилась я к бывшему
императору. – Если они не хотят умереть от рук людей, которые отныне правят
Рузанином, они не выпустят тебя вплоть до того момента, пока этого не захотят люди.
- Делайте так, как она говорит, - пробормотал император. Он лишь смотрел в пол.
Мы с ним отступили назад, в его покои, где я достала кинжал с резной рукоятью и ключ
из латуни. Валко не уйдёт из жизни так, как это сделал его отец. Зажав ключ в руке, я
направилась к дверям, оставляя Валко наедине с его страданиями.
- Соня? – тихо сказал он, когда я уже была на пороге. В его голосе я чувствовала страх
ребёнка, который боится оставаться ночью один.
- Да? – на моих глазах были слёзы от всех тех аур, которые всё ещё чувствовались внутри
меня.
- Не оставляй меня здесь одного, - на волосах Валко оставался след от той короны,
которую он только что снял. – Ты – так, кто понимает меня лучше всех. Ты знаешь, что я
не переживу этого.
- Тогда ты должен научиться страдать, - как этот несчастный мальчик мог когда-то
искушать меня? Как он мог причинять мне боль? – Потому что теперь я больше не хочу
тебя понимать.
С необычайной лёгкостью, я оттолкнула его ауру. Он рухнул на колени, и сжался, катаясь
по полу.
Я вышла в открытую дверь и, заметив меня, стражи разошлись. Я передала кинжал
одному из них и сказала, чтобы он держал её далеко, чтобы император до неё не добрался.
Когда я говорила с людьми, которые были верны ему и выполняли его приказы несколько
минут назад, Валко поднял голову. Его взгляд был настолько острым, что я чувствовала
его сильнее, чем острое лезвие кинжала.
- Это ты, Соня, будешь от этого страдать, - его голос был наполнен яростью. Но я не
воспринимала его предупреждений. Я не позволяла его ненависти задеть даже мою кожу.
Я отвернулась. Выпрямив плечи, я шла по коридору, по красной дорожке, напоминавшей
язык дракона. Дракона, который не поглотит меня больше никогда.
Я шла вперёд, без оглядки, прижимая к груди ключ. Я ушла, оставив Валко наедине с его
страданиями.
ГЛАВА 35
В подземелье не было ни одного стражника. Каждый из тех, кто мог защищать дворец,
должен был быть наверху. Я открыла тяжёлую дубовую дверь, ведущую к одиночной
камере. Камера, которая забирала все мои оставшиеся силы.
Антон и Тося вскочили на ноги, стряхивая с ткани солому. Заметив мой порез и
разорванный рукав, глаза Антона округлились.
- С тобой всё в порядке? – в его голосе я чувствовала беспокойство.
Я кивнула, пытаясь выпрямить свою спину. Я шла вперёд, но мои ноги подкашивались,
каждый шаг казался труднее, чем предыдущий. Ауры всех окружающих людей покинули
меня. Я ощущала, что теперь я была лишь девушкой, которая слишком сильно устала под
конец дня.
И, всё же, в складках моего платья был ключ. Тося рассмеялся, прикрывая рот рукой.
Антону стало спокойнее. Он мягко улыбался, не сводя с меня взгляда.
- Я ни секунды в тебе не сомневался, - сказал он.
Слёзы, казалось, вновь хлынут из моих глаз. Но я пыталась сдержаться. Всё, чего я хотела
– это чувствовать, как он обнимает меня. Дрожащими руками я вставила ключ в скважину
и повернула его. Каким же прекрасным казался звук щёлкнувшего затвора. Я вытащила
ключ из решётчатой двери и позволила себе издать крик отчаянья, лишь только она
открылась. Дверь мешал труп тюремщика. У меня не было сил для того, чтобы оттолкнуть
его. Но Тося наклонился и оттолкнул тело ногой вместо меня. Как только дверь широко
открылась, я переступила через ноги поэта и бросилась к Антону. Его тело окутало меня, и только теперь я позволила себе разрыдаться. Лучше я не чувствовала себя никогда.
- Тише, - он гладил меня по волосам. – Поговори со мной. Что произошло?
- Ты больше не принц, - я пыталась восстановить дыхание, смотря на него снизу вверх. Я
хотела улыбнуться, рассмеяться, но вместо этого из моих глаз лилось ещё больше слёз. Я
продолжала отвечать на его немые вопросы. – Император отрёкся от престола. Теперь
народ может править. Антон, теперь у них есть