Я попыталась сдвинуть свою кровать с места. Она казалась очень тяжёлой, но скользила
на удивление хорошо. На её ножках были колёсики, а пол был достаточно скользким,
поэтому работа облегчалась. Как и говорил Антон, за ней оказалась дверь. На ней была
выцветшая алая краска с золотыми вкраплениями, дверь едва доходила до моих плеч,
будто сделанная для маленькой девочки. Для сестры. Скорее всего, двоюродной тётки
Антона. Она была из первых Озеровых, которые восстанавливали этот дворец для своей
семьи.
Я открыла дверь, затем нырнула внутрь. Это был зал для балета – я поняла это по
сосновым полам и лакированным дубовым панелям. Все украшения, коих было не так уж
и много, были под слоем пыли, огромные зеркала на стенах, а станки крепились к ним. Я
подняла свечу, всматриваясь в едва заметное под слоем пыли отражение. Наверное,
Изольда не знала об этой комнате. Возможно, никто не знал. Кроме Антона.
Этот зал слишком сильно напоминал мои покои, будто близнец. Может, моя комната была
чем-то вроде гримёрной, из которой выходили актёры и играли для королевской семьи. Я
представила, как девушки, будто призраки из прошлого, юркали в мою комнату для того, чтобы переодеться или напудриться для выступления.
В этом зале, в отличие от моих покоев, не было двери в главный коридор. Зато была
другая, такого же размера, как и первая, вот только на ней были изображены лаванды и
ромашки.
Я закусила губу, сжимая ключ в руке. Антон сказал, что этот балетный зал соединён с
моей комнатой. Есть ли ещё такие же? Может, все комнаты связаны и ведут в покои
принца? Но, судя по всему, эта дверь с лавандами – не его. Слишком уж она близко.
Сколько тайных комнат разделяют нас?
Я пошла в самый конец зала, пытаясь отыскать безопасное место. Мне нужно было
спрятаться от Валко. Его внимание становилось всё более неприятным, нетерпимым с
каждым днём. Мне нужно было что-то сделать, чтобы он прекратил это делать, чтобы это
никогда больше не повторялось. Прошёл ещё час, прежде чем я нашла выход. Нужно
было рассказать об этом Антону. После того, что он испытывал сегодня, в зале совета, думаю, он готов помочь мне.
Осознавая, что делаю, я схватила кровать и закрыла ею стену с красной дверью. Так Ленка
меня не найдёт, даже если обыщет всю комнату. Я встала, осмотрела весь балетный зал, всё также удерживая ключ в руках. Я вошла в дверь с ромашками.
Вокруг кое-где были разбросаны и детские игрушки, они будто спали под толстым слоем
пыли. Лошадь-качалка, глиняные свистульки и марионетки. Даже матрёшки были
выстроены по величине, в ряд. А стены… на них оживали сказки Рузанина. Вот и
безоружная служанка, которая только и хочет, что спасти своего сына из колодца, а вот и
Морозко, предупреждает невежливого ребёнка о том, что произойдёт.
И вновь ни одна дверь не вела в общий коридор. Только одна-единственная дверь, которая
ведёт в чьи-то покои.
Когда я приближалась, сердце стало бешено колотиться. Дверь с елями и заснеженными
вершинами, с пейзажем заходящего солнца. В эту мог пройти человек повыше. Открыв её, я оттолкнула комод, закрывавший мне выход. Опочивальня за ним была прекрасной, в
зелёных, освежающих тонах. На стенах - гобелены с пышными лесами, ручьями,
зелёными травами.
В этих покоях не было ничего, что меня бы смущало. Мебель и оконные стёкла были
только слегка припорошены пылью, будто их не протирали всего лишь три месяца, а
кровать с кремовыми одеялами так и манила к себе. Она стояла напротив стены. Стены, в
которой есть дверь, которая выходит в общий коридор – яркий луч света пробивался через
щель в ней. Но я продолжала осматриваться. Накинутое на изголовье кровати из кедра, висело махрово-зелёное вышитое одеяло, которое в нашу с ним поездку брал с собой
Антон. Скорее всего, это его покои? Нет, скорее всего, его матери.
Валко точно должен был знать об этом скрытом месте, но тогда… Почему же Антон дал
мне ключ, открывавший комнату, в которой я буду в безопасности, если его брат
определённо знает? Но, если бы этот зал не был бы нужным, по приказу Валко, двери
были бы заколочены, а дверь закрыли бы шкафами. Нет. Антон не отправил бы меня
сюда, если бы не был уверен в том, что тут безопасно.
Я глубоко вдохнула, рассматривая оставшуюся, последнюю из дверей. Она была тёмно-
синей, с серебряными звёздами.
своему, но я уверена, что он выбрал бы именно эту. Зная его, я могла предположить, что
именно её.
На цыпочках, подбираясь к покоям, я почувствовала, как слабо пульсирует его аура. Он
спит?
Я поставила свечу на маленький столик, туда же положила и ключ. С тихим щелчком, я
открыла дверь.
Воздух, насыщенный влагой, проникал под мою сорочку. Медная ванная, на подобие той, что приносили мне в комнату в момент купания, была прямо передо мной. Рядом, стоял
табурет с выжатой мочалкой.
- Соня?
Я вздрогнула от голоса Антона так сильно, что волосы откинулись за спину. Он встал со
стула рядом. На нём были только штаны, грудь всё ещё была мокрой, а волосы около шеи
и на висках сворачивались от того, какими мокрыми были. Вцепившись в ночную