Рузанин обрушится в первые годы его правления.
Услышав это, я подумала, что эта ситуация едва ли может быть связанной с родинкой, но, всё же я не осмелилась прерывать Антона. Я хотела, чтобы он закончил свою историю.
- Это был конец второго лета Тоси в университете. Он отдыхал. Он решил, что сможет
меня подбодрить. Мы напились и… - Антон пожал плечами, будто не мог поверить в то, что признаётся в этом. На секунду он запнулся и постучал носком сапога по полу. – Тося
отвёл меня к старой цыганке, которая умела читать судьбу. Полагаю, он думал, что это
меня утешит.
- И что же она тебе сказала, - спросила я.
- То, что я… - он посмотрел назад, на гостиную, и вздохнул. – Я живу только для того, чтобы увидеть рассвет нового Рузанина, что слова моего друга, из Ромска, станут будто
облака в этом расцвете.
Я размышляла над тем, что сказал Антон. Он не был из тех, кто доверяет гадалкам. Тем
более он достаточно хорошо знал Ромска, чтобы понять: в таких талантах нет ничего
мистического. Ромска делали то, что умели, только бы прокормить свои семьи. Как и
многие люди здесь. Но я знаю, почему он ей поверил. Она сказала ему то, что он больше
всего хотел услышать.
- Что-то ещё? – в его сердце всё ещё оставалось беспокойство.
Стук, стук, стук.
- Антон? – прошептала я, рукой постепенно добравшись до его пальцев.
- Она сказала мне… - он поднял глаза на меня и в них отразился лунный свет. – Она
сказала, что я повстречаю девушку, которая навсегда изменит мою жизнь. Наши души
будут близки.
- И у неё будет такое же родимое пятно? – Боль в груди стала сильнее и поднялась к
горлу. Я подозревала, что понимаю, о чём он. Родимое пятно, которого у меня нет.
- Да, - ответил он. Я же медленно кивнула.
- Я же говорил, что это глупость, - он улыбнулся, но его улыбка на лице явно казалась
лишней.
- Старуха была Прорицательницей? – нет, с помощью своего дара я не могла видеть
будущее. Да и, насколько я знала, не мог никто из Прорицательниц. Но, по крайней мере,
Прорицательница могла ощутить то, что он хочет услышать и поэтому «предсказать
будущее» верно. Хотя отчаянье многих людей можно было считать довольно легко, даже
без моего таланта.
- Я не знаю… она была другой. Иногда я думаю о том, что магия окружает нас повсюду и, если бы мы были достаточно чувствительными, мы бы почувствовали её. Посмотри на то, как ты видишь ауру мёртвых. Таких Прорицательниц как ты ещё не было.
Он пытался утешить меня, и я это понимала. Он хотел отвлечь меня от того
разочарования, которое я получила вместе с его признанием. Несмотря на то, что он был
достаточно благоразумен, чтобы понимать всё.
Я должна перестать пугать его. Он должен раскрыть свои тайны. И я могла бы отплатить
ему тем же.
Его большая рука будто была в небольшой лодке из двух моих. Я отпустила его.
- Я считаю, что мы сами создаём свою судьбу, - сказала я. Упрямо, как всегда. Это лучше, чем позволить своему сердцу выскочить из груди. – Никто не имеет права говорить нам, кем мы должны стать. Я думаю, это то, во что ты веришь. То, за что ты борешься.
- Так и есть, - он сумел одновременно покачать головой, скрестить руки и выровняться
одновременно, совсем не зная, что же ему делать. – В этом весь я.
В какой-то момент Тося подошёл ближе. Он стоял у входа, спиной подпирая стену.
- Возвращайтесь к столу, - сказал он с ласковой улыбкой. – Скоро утро. Конечно, я рад
тебя видеть, Соня, однако, думаю, Антон привёз тебя сюда не только для того, чтобы
старые друзья вновь встретились.
Принц откашлялся и одёрнул рукав. Некое чувство его позора комком подобралось к
горлу. Он спокойно прошёл мимо меня и вернулся в гостиную, забыв о подносе с едой. В
оцепенении, я намазала немного варенья на хлебцы.
- Почему он отталкивает меня? – как только Тося подошёл ко мне, я принялась теребить
волосы. – Почему он всегда находит
просто не может признать, что я недостаточно хороша для него?
- Нет, с тобой всё в порядке. Дело не в этом, - я посмотрела в его карие глаза. Это было
так приятно, вспомнить того мальчика, который был мне настоящим братом. Я могла
вспомнить о том, какой я была, когда жила у Ромска и то хрупкое чувство собственного
достоинства, которое он во мне пробуждал. Но Тося ничего не знает о том, что было со
мной после того, как я уехала от Ромска. Он не знал, что из-за моего безрассудства сгорел
монастырь. На моём запястье зачесалась чёрная лента.
Мне нельзя упрекать Антона в том, что у него есть от меня секреты. Мои собственные
были настолько тёмными, что я бы никогда не раскрыла их.
- Когда-то, Антон относился ко мне так же, как и к тебе, - Тося положил руки в карманы. –
Его бросили в таком юном возрасте… И это сильно на него повлияло. Теперь ему сложно
кому-то доверять.
- Но меня тоже забрали от родителей.
- Да, но, как он сказал, ты, и правда, невероятна. Не суди его слишком строго за то, что он
скорбит не так, как ты. Будь с ним терпеливее.
Я посмотрела на Антона сквозь тусклую фигуру Тоси. Он сидел, опустив голову и
положив руки на стол, будто впереди его ожидало долгое заседание совета.