Сжигающее стекло (ЛП) полностью

- Принц Антон, да вы беззастенчивый бунтарь.

- Правдивее слов я не слышал никогда.

То, каким он был сонным и вместе с тем то, как он улыбался, заставляло меня посмотреть

на него иначе. Его аура ещё никогда не казалась мне такой спокойной, открытой и

дружественной. Я поцеловала его.

Я поцеловала его.

Я отпрянула от его лица, пытаясь понять, что он чувствует. Он выглядел также удивлённо, как и я.

- Соня, - его голос был мягким, но предупреждающим. Я слышала, что он имел в виду. Я

хочу этого. Я не хочу этого.

Мои ладони всё ещё охватывали его лицо. И, как только я наклонилась ниже, моё сердце

стало биться ещё сильнее. От него пахло сосной, можжевельником и родниковой водой. Я

вдыхала этот запах, смакуя каждое его чувство, овладевавшее моей аурой. Сознательно, вкладывая так много нежности, как только могла, я поцеловала его вновь.

Его руки на моей талии стали увереннее, он исследовал мои губы, а то, что я соглашалась, придавало больше уверенности. Его ладони оказались у меня на бёдрах. Мы были будто

две птицы, дышавшие одним воздухом.

Он выдохнул и потянул меня ближе. Руки принца скользили по моим рёбрам вниз, а затем

– назад, прямо к волосам. Моё сердце для него было открытым. Швы, которыми было

сшито моё горе, разрывались. Как же долго я этого хотела. С ним я чувствовала что, наконец, освободилась. Я чувствовала, как наши ауры переплетались в прекрасном танце, подтверждая то, что мы должны были сделать. Я проникала всё глубже и глубже. Он

казался мне туманом елового леса. Мои пальцы сжались у него на затылке. Тепло его

ауры, излучавшей настоящий солнечный свет, соприкасалось с моим теплом.

Это чувство было таким лёгким, будто я плыла по воде. Наши поцелуи стали сильнее, а

руки блуждали по телам всё быстрее. Я дышала так прерывисто, что, мне казалось, мне не

хватает воздуха. Даже когда я слегка отстранилась, я понимала, что мне нечем дышать.

Чувство любви к Антону не утихало даже после этого. Но принц схватил меня за руки и

оттолкнул.

- Я не могу… - его лицо покраснело, а на лбу показались капли пота. – Мы не можем

сделать это.

- Почему? – голова кружилась. Каждой частичной тела я чувствовала, что хочу оставаться

с ним, чувствовать нашу связь. Мне потребовалось время, чтобы осознать, что это была

его паника.

- Уже поздно… И у тебя была ужасная ночь, - он вздохнул, пытаясь восстановить

дыхание. Он смотрел в пол. – Сейчас не время… Соня, сейчас у тебя не лучшее время. И я

не хочу на тебя давить.

- Ты не давишь на меня, - сказала я. Он прильнул к стене, отстраняясь от меня. – Антон, это не так. Я не чувствую себя так рядом с тобой. Ты мне нужен, особенно сейчас. Я хочу, чтобы мы были вместе. – Почему он не мог понять, что всё то, что я чувствую,

принадлежит мне? – Я хочу тебя, - сказала я и взяла его за руку.

- Пожалуйста, - он отстранился и запустил пальцы в волосы. Его голос звучал обиженно.

Моя взгляд скользнул к его руке, к предплечью, где всё ещё находилась родинка в форме

рыси. Если бы я могла убрать эту родинку. Если бы я могла сделать так, чтобы та гадалка

никогда не сказала тех слов. Если бы я могла вернуться в то время и отыскать того

маленького мальчика и сказать ему, что мать любит его до сих пор, несмотря на то, что ей

нужно было его отпустить. Я чувствовала то, как предана императрица своей семье тогда, когда прикоснулась к её крови. Почему боль в его сердце невозможно уничтожить?

Почему на это не способна я?

- Помнишь, ты сказал мне, чтобы я отыскала в себе то, за что смогу держаться. Я нашла, -

я приблизилась к нему. Настолько, насколько он позволял. Я улыбнулась, чтобы показать

ему то, что на самом деле чувствую. – Это то, что заставляет меня быть уверенной. Это

мои чувства к тебе, Антон. В этом я не сомневаюсь. Они дают мне веру в то, что в этом

мире я могу сделать что-то правильное, хорошее.

Когда он смотрел на меня, его брови сдвинулись к переносице. Я чувствовала, что ему

хотелось верить в то, что я говорю, однако он не знал, как.

- Ты потерял столько, сколько я могу тебе дать, - сказала я. – И ты тоже сломлен. Я не

единственная, кому нужно утешение.

Мне хотелось коснуться его, но я не посмела. Он сидел так уверенно и так глубоко ушёл в

себя. В груди я чувствовала угрызения одиночества и печали. Я не могла потерять его

сейчас, когда всей своей аурой я чувствовала, что мы созданы друг для друга.

Я запомнила каждую черту его прекрасного лица ещё будучи в тройке тогда. Я видела

маленькую родинку возле глаза, нежную линию его верхней губы. Это всё, что удавалось

увидеть с первого взгляда. На щеках у него были едва заметные веснушки, на правой щеке

был виден крошечный шрам, а на аристократическом носу виднелась горбинка. Казалось, я больше не увижу его никогда, будто из-за того, что мы отстранились друг от друга всего

лишь на некоторое время, его аура ускользает от меня, будто песок в руках.

- Ты сказал, что я – твой спаситель, - сказала я. – Но сейчас ты не даёшь мне спасти тебя.

- Я не знаю, как спастись, - он пожал плечами.

Я прислонила колени к груди. Мы были в том же тупике, в который заходили всегда,