В моей прихожей, будто ожидая меня, уже стояла ваза синих гиацинтов. Рядом с ней
лежала небольшая блестящая коробка. Лента, обёрнутая вокруг неё, была запечатана
воском с тиснением «V» и короной с семью рубинами. Я сломала её и подняла крышку.
Внутри, на подушке из бархата, в окружении алмазов, находился сапфир. Он был на цепи
из алмазов. Его грани переливались в солнечном свете, показавшегося в моём окне.
Я закрыла коробку и оттолкнула от себя. Неужели Валко думает, что меня можно купить?
Неужели этот камень сможет заменить подругу? Запах гиацинтов сжигал мой нюх. Я
ходила взад-вперёд. Я согнула руки, понимая, что меня переполняет гнев. Ожерелье
стоило достаточно, чтобы прокормить семью. За эти деньги можно отремонтировать
пансион Руты, с этими деньгами дети Ромска могли бы дольше играть на полях, а не
выпрашивать деньги у городских.
Я присела на стул у письменного стола и попыталась успокоиться, отогнать всё своё
отвращение. Подарок Валко нельзя вернуть. Если я хочу восстановить с ним хорошие
отношения, я должна принять этот подарок. Я чувствовала, насколько это невыносимо: соединяться воедино с его аурой, чтобы убедить императора и отпустить Тосю, и сойти с
престола.
Я потёрла глаза. В костях чувствовалась усталость, но я стиснула зубы. Я не хотела
поддаваться чувству жалости и отчаянья к самой себе. Моё задание может быть
невыполнимым, но, моё дар и в то же время проклятье – единственное, что поможет мне
изменить этот мир к лучшему.
ГЛАВА 31
День тянулся слишком долго. Перед тем, как появилась Ленка, ко мне в покои пришла
новая горничная. Казалось, она добра и хорошо исполняет свои обязанности, но мне
становилось холодно, моё тело будто становилось пустым, когда я пыталась сравнить её с
Пиа. Её веснушчатая кожа против оливковой кожи Пиа. Аура Пиа была чувствительной.
Новая горничная не улыбалась. Она просто пришла в мои покои, сделала реверанс и
поставила на стол поднос с ужином, который показался мне безвкусным. Вскоре после
этого пришла и Ленка. Должно быть, её уже предупредили о том, что я вновь появилась.
Я не отвечала на её вопросы о том, где я была прошлой ночью. После моего отказа, мы
обе не проронили ни слова. Я всего лишь поручила ей сделать так, чтобы перед
императором я выглядела потрясающе. Она выполнила свою задачу прекрасно и облачила
меня в бледно-серебристое платье.
Я знала, что император весь день провёл на встрече со своими советниками. Если бы он
узнал, что я вернулась, мне бы пришлось провести всю встречу с ними.
Я спустилась к винтовой лестнице и направилась к зале заседаний. Сапфир, будто лёд, обжигал моё горло. Моё шею, словно воротник окутало ожерелье. Я не была готова
увидеть радость императора от того, что я надела его подарок.
Как только я дошла до второго этажа, я остановилась, хватаясь за перила. Мою ауру
охватила паника. В это же время, через вход со стороны сада, прошёл Антон. Он поднял
голову. Принц вдохнул глубже, когда заметил меня, но я чувствовала, что его тревогу
невозможно скрыть. Слуги практически не замечали его и лишь сновали по своим делам.
Он запрокинул голову. Движение было едва заметным, но я всё поняла.
Когда он шёл по направлению к большому залу, его сумеречно-синий плащ развивался за
его плечами. Выдержав немного времени, я спустилась на ещё один пролёт и затем снова
поймала его след. Я пыталась делать вид, будто мой маршрут случаен, однако я двигалась
быстро, чтобы не упускать его из виду. Антон остановился для того, чтобы снять свои
перчатки и осмотреться, не обращают ли на него внимание зеваки. Затем, он проскользнул
в большой зал.
Моё сердце стало биться быстрее, чувствуя, как волнение Антона отображается и на мне.
Я ускорила шаг, и, немного осмотревшись, скользнула в зал, после чего быстро закрыла за
собой дверь.
- Ты здесь для того, чтобы встретиться с союзниками? – спросила я, прижимая руку к
животу в небольшом приступе тошноты. – Из-за твоей ауры мне больно.
За тёмными шторами не было видно окон, лишь только лёгкое свечение по краям
просвечивалось сквозь них. Этого было достаточно, чтобы я заметила нечёткие контуры
мебели, большие, завёрнутые в ткань, чтобы не попадала пыль люстры, всё ещё стоявший
на возвышении трон. Это всё, что напоминало о величии того бала, который состоялся в
канун Морвы.
Антон прижал меня вплотную к стене с двойной дверью, чтобы тот, кто решит сюда
зайти, увидел нас не сразу. Его взгляд упал на сапфировое ожерелье, а я смущённо
коснулась его. Он чувствовал, как оно становится железными оковами для меня. Принц
покачал головой, затем, будто проклиная кого-то, бросил перчатки на пол. Я хотела
коснуться застёжки, чтобы снять ожерелье, однако замерла.
- Это Феликс! Кровожадный дурень! Он разрушил всё, над чем мы работали.
Я отпустила ожерелье и представила человека, которого в своей жизни видела лишь
дважды. Я всегда чувствовала, что он держится на расстоянии. Всё, что я могла увидеть –
это мистические голубые глаза и то, как таинственно он взял то письмо с надписью
«канун Морвы»; то, как он появился в зале, когда колокол пробил двенадцать.
- Что он сделал?
