Сжигающее стекло (ЛП) полностью

всем сердцем. Мои чувства со мной, когда я одна и когда ты в сотне миль от дворца. Я

сама выбираю что делать. Ты – в моём сердце. Ты – самый упрямый человек, которого я

когда-либо встречала. Ты – самый благородный, самый заботливый. Я люблю каждую

твою черту характера.

Я вздрогнула, понимая, что я произнесла слово люблю. Даже сейчас я чувствовала, что, что он сдерживает свои эмоции в моём присутствии.

- Наши души тянутся друг к другу не потому, что так не сказала гадалка из Ромска. Это

происходит потому, что так хотим мы.

Я чувствовал, как глубоко принц вдохнул воздух в грудь. Непобедимый барьер, которым

до этого было окружено его сердце, пал.

- Это чувство – моё, - сказала я. – И знать то, что ты чувствуешь то же самое – настоящее

для меня благословение.

Рядом с ним мягко улыбнулся Тося. Это всё что он мог, чтобы предоставить нам хоть

немного личного пространства. Сквозь решётку, Антон тянулся к моему лицу. Каждый

раз, когда он видел меня раньше, в его глазах была боль. Но теперь его боль ушла, оставив

место немного омрачённому счастью, ведь этот момент для нас мог бы быть последним.

- Я люблю тебя, Антон, - слёзы на глазах мешали мне видеть всё то, что происходило. Я

не могла потратить этот самый последний момент на что-то другое.

Он притянул меня так близко, как только позволяла клетка. Расстояние между нами

сокращалось, и он вот-вот мог поцеловать меня. И он поцеловал.

Он разделил со мной каждую эмоцию в своей ауре. Он наполнял меня светом, силой,

красотой, каких я никогда не видела. Он не мог очистить меня ото всех страданий,

которые у меня были, не мог простить за все те ошибки, которые я совершила. Я же не

могла восполнить всё его одиночество, уберечь от горя предательств тех, кто был с ним

рядом. Но наш союз был убежищем от всего этого. Он стал местом исцеления и надежды.

Мы чувствовали себя, будто оказались дома. Пусть мы оба не знали, где находится наш

дом.

Когда он отстранился, я не чувствовала никакого сожаления. Его тепло всё ещё

пульсировало во мне, скользило по моим венам.

- Пожалуйста, иди. Пока у тебя есть время, - он вновь легко коснулся моих губ своими.

Оправившись, я встала, чувствуя, как мои кости будто наполняются железом. Я была

решительной. Впервые я чувствовала, что точно знаю, чего хочу.

С тюремщика я сняла плащ, затем накинула на Юрия и главу тюрьмы. Так мне хотелось

воздать им честь. К тому же, это единственное, что я могла предложить Антону и Тосе, которым придётся провести наедине с этими телами ещё достаточно времени. Я уже

чувствовала, как принца разъедает чувство вины за то, что он убил человека.

Стиснув зубы, я вытащила нож из живота тюремщика, затем вытащила пистолет Юрия и

кинула его на слому.

- Поклянись, что будешь защищаться, если это понадобится.

- Будем, ответил Тося за двоих. В его ауре я чувствовала настоящую братскую любовь. –

Будь осторожна, Соня.

Я кивнула и перешагнула через трупы, моё сердце сжалось, когда я вспомнила, что его

любила Пиа. Стоя на пороге, я в последний раз повернулась назад.

- Я вернусь, - сказала я, одаривая Тосю и Антона последним взглядом.

ГЛАВА 34

Я спотыкалась, пытаясь найти дорогу в лабиринтах подземелья. Наверху раздавались

приглушенные выстрелы огнестрельного оружия. Отдалённые крики теперь уже

напоминали рёв. Это было так громко, будто я приближалась к водопаду. Моё сердце

стало биться сильнее. Аура армии крестьян ворвалась в меня, придавая мне больше

мужества. Я мчалась вперёд, сквозь темноту.

Бум!

По коридору разнёсся сильный взрыв, сотрясавший землю. Так сильно, что я упала на

колени. Потолок покрылся трещинами, а куски камня сыпались на пол. Паника слуг,

стражей и дворян так сильно жалила кожу, что я закричала. Я подняла руку, в надежде

найти стену, а с ней и поддержку. Мне было тошно.

Толчки прекратились, но страх, охвативший меня, не проходил. Он был во всех и каждом.

Я прижала кулаки к голове, раскачиваясь взад-вперёд. Я не могла этого сделать. Я не

могла вынести и аур революционеров, и аур тех, кто защищал замок. Я не могла вынести

ничью ауру.

После некоторого затишья выстрелы возобновились, а крестьяне стали выкрикивать

боевые кличи.

Я боролась с дрожью в руках и ногах, чтобы хотя бы нормально дышать. Мне хотелось

побежать назад, к Антону, закрыться в его спасительном тепле. Я представила то, как он

сидит в тюремной камере, как его лодыжки прислонились друг к другу, как меня

переполняет его спокойная и уверенная энергия. Это уверенность ему давала его вера. Я

хотела быть тем, в кого он верит. Он всегда был уверен в том, что у меня есть особая

внутренняя сила. После того, как мы приехали в город, он научил меня, как сделать так, чтобы я не потеряла контроль. Но сила, которую он мне дал, чтобы сопротивляться

горожанам, заключалась в его силе, а не в его прекрасном лице. Эта сила была не

материальной, она уходила корнями в нечто красивое. Казалось, когда принц

присоединяется ко мне, моих сил становится больше.

Я чувствовала эту силу в себе, несмотря на безумное беспокойство и нарастающий страх.

Глубоко внутри моей ауры, я ощущала то, что сияющий свет любви Антона всё ещё