- Не думай о них, - сказал Антон, когда понял, что я осматриваю одного из стражей. – Мы
уже почти на месте.
Мои глаза поднялись на дворец. Вблизи он уже не выглядел как кондитерский шедевр.
Скорее как зловещий замок, коим и на самом деле являлся. Милая клетка, внутри которой
всё не так уж и мило.
Лёгкий блик сверкнул на свинцовом стекле на третьем этаже, будто луч солнца кто-то
отражал зеркалом или драгоценным камнем. Антон выпрямился и поднял голову. Его
руки застыли.
- Я должен идти, - сказал он и резко спрыгнул с лошади. Он опустил глаза, доставая из
сумки одеяло матери, затем засунул под руку и направился к дворцу.
- Антон? – я смотрела ему вслед.
- Помни о том, что я тебе говорил. Отыщи в себе место, которое принадлежит только
твоим чувствам, - он сделал паузу, остановившись в десяти футах от меня, но,
повернувшись в пол оборота, всё-таки не посмотрел в глаза. Он посмотрел на верхнее
окно. – Не потеряй здесь себя. Не с ним.
Прежде, чем я даже успела подумать об ответе, Антон ушел, его тёмно-синее пальто
развивалось позади. Исчезло и всё, что происходило за прошедший час; вся моя
уверенность. Я видела, как парень превращается в принца. Изменилась его походка,
подбородок снова поднялся, а глаза сузились. Он вошел во дворец, не желая смотреть на
меня никак иначе.
Я сгорбилась. Он выполнил перед братом свой долг – доставил самую старшую из
Прорицательниц в целости и сохранности. Теперь он должен чувствовать облегчение,
ведь со мной покончено.
Ко мне подошел один из служащих и стал помогать с лошадью, а из открытых дверей
хлынул поток горничных и других слуг. По их ауре можно было понять, что они удивлены
новой Прорицательнице. Сдерживая себя, я даже позволяю им вести себя по витиеватой
лестнице, несмотря на свой траур и то, что Антона нет рядом. Я больше не смогу
прятаться за его пальто, меня может отвлечь только цвет его глаз.
Я ступила на порог просторного зала, где отделанные янтарём блестели полы, а четыре
лестницы, увенчанные золотыми перилами, вели наверх. Потолок также не уступал по
своему великолепию. На нём – семь богов Рузанина на своих семи скакунах, а в центре –
алое солнце, символ Торчева.
Я выдохнула и снова вдохнула как можно больше воздуха. Мне хотелось отыскать то
место, о котором говорил Антон. Место, которым больше никто не может завладеть,
никто не может украсть.
Я верила, что такое место существует.
ГЛАВА 8
Меня привели в спальню на третьем этаже дворца. Это большая честь, ведь на третьем
этаже жили члены королевской семьи. То есть те, кто от неё остался: император Валко и
Антон.
Я не могла чувствовать себя настолько важной персоной, чтобы быть настолько близко к
императору, но, конечно, как его защитница, я должна была быть рядом. Скорее это
походило на наказание, чем радость. Я не готова к такой ответственности. Хотя, когда я
увидела, что «близко к императору» означает «на другом конце коридора», какое-то
необъяснимое облегчение дало мои рукам разжаться, но через секунду они сжались вновь, ведь я посмотрела на это иначе. А достаточно ли я близко к нему, чтобы предупредить об
убийстве, грабеже? И вообще, нуждается ли император в моей защите?
Роскошный красный ковёр катился от его комнаты и прямо до моей. Будто красный язык
дракона, с орнаментом цветов по краям. Слишком длинный ковёр, а император – слишком
далеко. Не удивительно, что Изольду казнили. Она была уже не молодой, так что могла не
добежать по этому коридору до императора вовремя. И, что-то мне подсказывает, что я
справилась бы не лучше.
Мои слуги проводили меня до покоев и поставили сумку на стол. Я была готова к
богатству, которым дышал каждый угол, но в этом плане покои разочаровали, но, в
общем, я была недовольной. Лучшие покои для меня – это кровать из земли, балдахин из
листьев деревьев, ковёр из мягкой травы и потолок из ярких звёзд. Ромска научили меня
ценить настоящую красоту, которой в комнате передо мной не было.
Бархатные диваны были в тон всему стилю комнаты, но выглядели жесткими и не
уютными. На самом деле, ни одна вещь здесь не выглядела уютной. Казалось, каждая из
них предназначена для одного – производить впечатление. На стенах были нанесены
прекрасные орнаменты, а от обилия красного на стенах кружилась голова. К
лакированным столам не хотелось даже прикасаться. Потому что это станет ещё одним
пятном, которое придётся вытирать какому-то несчастному слуге.
Печь возвышалась до потолка, в углу комнаты, а плитки на ней были покрыты
прекрасным рисунком. Я была рада тому, что здесь будет тепло зимой, но за счёт чего
достигается такой аристократизм? Народ Рузанина обременён налогами, и, я надеюсь,
большая их часть не пошла на то, чтобы обустраивать дом императора,
Слуги суетились вокруг меня.
- Она что, правда самая старшая из Прорицательниц? – шепнула одна другой, когда те
разводили огонь в моей печи. Обе думали о моём возрасте. Конечно, они ведь привыкли к
тому, что Прорицатели старше их на несколько лет, не говоря уже о том, что выглядели
защитницы императора солиднее. Поэтому я подняла подбородок и сделала всё
