Прорицательнице было что скрывать. Именно так она освобождалась от эмоций.
- Иди сюда, - Ленка хлопнула в ладоши. – У тебя нет времени отдыхать.
- Эта кровать будет моей? – я выскользнула из коробки, будто спаслась из гнезда гадюки.
- Уже скоро ты сама захочешь там спать, - тонкие губы Ленки изогнулись.
Я вернулась к ванной и вступила в горячую воду. Моё сердце стало бешено биться. Я не
смела спросить, что имела в виду Ленка. Её предупреждения было достаточно.
Горничные принялись меня тереть. Они поднимали мои ноги и руки, дёргали за уши и
даже трижды помыли волосы. Я и правда была настолько грязной? От пара веяло запахом
можжевельника, но в скором времени вода стала холодной, и меня закутали в хрустящее
чистое бельё. Затем на меня натянули корсет, с костями которого нужно было быть
аккуратнее (я надевала корсет из уса кита раньше, и в тот раз мне не было приятно
чувствовать то, как умер этот зверь) и платье медового цвета, с вышивкой на груди и на
подоле. Платье должна была завершить накидка имперской Прорицательницы, но я
отказалась от этой привилегии – он был сделан из меха. Когда я сказала это, щеки Ленки
впали и, казалось, по коже на них можно распознать её учащенное дыхание, но я убедила
её, что обязательно буду носить плащ, но только весной, когда на нём не будет меха.
Мои горничные принесли мой головной убор, увенчанный нитями жемчуга по бокам от
лица, но и от него, к сожалению, для Ленки, я отказалась, так как он тоже был отделан
мехом. Они пытались убедить меня несколько минут, ведь я должна соответствовать
своему новому статусу, но я только отводила глаза в пол. Лучше я буду спать в камере
пыток, чем наяву буду тратить свою жизнь на то, чтобы чувствовать смерть живого
существа. Во всяком случае, на мне уже и так есть корсет. Некоторых шелкопрядов
умертвляли для того, чтобы раскрыть их коконы, но, видимо, те, из чьих нитей было
сшито моё платье, созрели и вышли самостоятельно.
- Теперь тобой займётся император, - развела руками Ленка. – Видят Боги: я сделала всё, что в моих силах.
Её беспокойство передалось и мне. Она напомнила мне сестру Мирну, которая пыталась
подготовить меня к моей судьбе. Но, благодаря моему упорству, ей это не удалось. Но тут
совсем другое. Это был просто вопрос. Император Валко может и тиран, но, безусловно,
от моей одежды не будет зависеть то, как он будет править Империей или как я буду ему
служить.
- Будьте уверены: завтра же я скажу его Императорскому Величеству, что вы не
приложили руки к моему позору, - раздражение Ленки наконец-то стало моим
собственным.
- Думаешь, мы одевали тебя для ужина в собственной комнате? – она положила руки на
свои выступающие костлявые бёдра.
- Я должна встретиться с императором сегодня? – мои рёбра были так затянуты, что,
казалось, вот-вот проткнут сердце. Ещё немного – и у меня случится истерика.
- Ты же Прорицательница, - она раздраженно посмотрела в потолок.
У меня не было сил обижаться. К тому же, она была права. Не зря же меня торопили, и я
даже не смогла присутствовать при погребальном обряде. Была ли я настолько опечалена
грядущей встречей, чтобы игнорировать очевидное?
Шесть женщин стояли вокруг меня, а мои плечи казались тяжелыми не только от их
усталости, но и от моей собственной. Они потратили столько сил для того, чтобы
привести меня в порядок. Наверное, обуздать дикого жеребца проще, чем сделать это.
- Я распущу волосы, - объявила я. Собирая воедино все силы, которые у меня вообще
остались.
Если бы только мой дар позволял чувствовать то, что чувствуют они ещё некоторое время
спустя после того, как я уйду. Этим вечером мне нужна была защита. О Фейя, почему я
открыла те монастырские двери? Почему не послушала сестру Мирну и Бэзила? Почему
не послушалась хороших инстинктов, какими бы слабыми они ни были?
- Дамы при королевском дворе носят волосы в прическе, - ответила Ленка.
- Но я не дама при дворе. Я – Прорицательница Империи. И, если я не могу украсить свою
голову головным убором, то сделаю украшением свои волосы, - мой голос звучал более
гордо, чем голос императрицы, но на самом деле мне просто не хотелось прогневать
императора тем, что на моей голове нет украшений.
- Хорошо, - Ленка изучила меня, и чувство спокойствия пронизало мою грудь. Она
выпрямила спину. – Ты молода, так что, думаю, распущенные волосы будут уместны. На
самом деле, император мог бы принять тебя лучше с этаким эффектом девственности.
Две миленькие горничные переглянулись так, будто знали об императоре что-то, чего не
знали мы. В животе появилось какое-то тепло, но я не могла разобрать: это исходит от них
или же это я опасаюсь того, чем может закончиться этот вечер.
- Подойди ближе. Мы высушим твои волосы, - Ленка снова хлопнула в ладоши.
Она не упрекнула меня. Девушки просто разделили мои волосы на несколько частей и
принялись держать их рядом с горячими плитками. Когда же волосы высохли, на них
капнули немного репейного масла и расчесали, заставляя волосы лечь волнами, до
середины спины. Может быть, Ленка просто хотела проверить меня. Как долго я смогу
