Сжигающее стекло (ЛП) полностью

комфортнее было тебе.

Наконец, Валко отвёл взгляд от двери. Теперь он смотрел на меня, с настоящим теплом и

даже любовью. Лёгкое покалывание снова появилось в моей груди, распространяясь по

всему телу: от головы до пальцев рук и ног.

Я улыбнулась в ответ, затем резко вдохнула, когда церемониймейстер вновь объявил

очередных гостей.

В дверях появлялись маршалы, государственные служащие, военные офицеры в лучшем

своём обмундировании, дипломаты из Шенгли и Абдары со своей свитой, придворные

Рузанина всех чинов, герцоги и герцогини, графы и графини, бароны и баронессы.

Как и говорил Валко, то, что гости заходили по одному, и правда, облегчало мою

ситуацию. Я должна собрать в кулак всю свою силу, чтобы проявить её в нужный момент.

Вдохнув, я вспомнила о том, как много мы тренировались с Пиа, чтобы я была готова к

этому пиру. Я вспомнила всё, что знала.

Сначала я пыталась прочувствовать тех, кто присягнул Рузанину на верность. Все эти

люди были разодеты в алые и золотые одежды, но от одежды императора они отличались

достаточно сильно. В аурах некоторых мужчин, помимо недовольства от сбритых бород, я

чувствовала неприятные эмоции от того, что их шеи болели. Стало быть, все они брились

неумело.

Но я могла чувствовать больше, чем всего лишь это.

Теперь, когда я могла отвлечься от ауры императора, меня окутали новые эмоции,

упавшие на меня с новой силой.

Я смогла сконцентрироваться только на одном из баронов. Несмотря на то, что он

опирался на трость, он танцевал как девчонка, которой хотелось, чтобы молодой хозяин

заметил её новое платье. Я вздрогнула, когда две герцогини обменялись неприятными

взглядами. Желудок сжался, когда одна из дам положила руку на свой собственный. Стало

быть, действие чая. Многие же дворяне с трепетом и ужасом смотрели на меня, наблюдая, как я сижу выше всех, на почётном месте, которое до этого момента никогда не

принадлежало Имперской Прорицательнице.

Один за другим, гости подходили к трону императора и кланялись ему, отдавая долг

чести. Я же боролась с тем, чтобы всё, что было во мне, не вырвалось наружу.

- Сложно угадать, что произойдёт этим вечером, - тихо сказал Валко, чтобы это было

услышано только мной. – Расскажешь мне, как иностранные дипломаты относятся к

дипломату Эсценгарда и как он относится к ним. Во дворце мы улыбаемся друг другу. Но

не забывай: на границах всё ещё идёт война.

- Я не подведу Вас, мой Император, - мой голос звучал так спокойно и собрано, как звучал

церемониймейстер, объявляя каждого гостя. И, всё же, внутри меня что-то билось всё

сильнее и сильнее, готовясь выйти на поверхность. Я чувствовала себя, будто чайник, из

которого вот-вот выльется чай. Скорее всего, императрицу убили в этой самой комнате.

Я снова сжала в руке жемчуг. Я вся дрожала. Как я смогу это сделать? Как я смогу и

контролировать себя, и охранять императора? Я с трудом сглотнула и стала рассматривать

прекрасно одетых людей. Их было гораздо больше, чем крестьян у ворот монастыря.

- Мы находимся слишком далеко от пограничных войн, - напомнила я себе. – Все эти люди

пришли на празднество. Они в хорошем настроении. Они – не голодающая толпа. Мне

нечего бояться.

Пытаясь уговорить себя, я поймала себя на мысли, что рукой прошлась по чёрной ленте на

запястье. Я и думать забыла о жемчужинах. Вспомнив о монастыре, я тут же вспомнила и

обо всём, что там происходило. Казалось, приведения Прорицательниц собрались вокруг

меня. Я вспомнила о том, что говорила Надя. «С тобой что-то не так».

- Ты уничтожила меня, - так бы сказала Юлия, если бы у неё были силы хотя бы

пошевелить губами. В числе призраков был и мёртвый крестьянин. Как он был рядом, как

его кожа покрывалась волдырями, как он обуглился, как умер из-за меня.

Я простонала, рассматривая гостей в зале. Я заметила даже стражей, стоявших прямо за

ними. Они были дисциплинированными, организованными. У каждого входа, у каждого

окна. И я чувствовала каждого.

После некоторого затишья, церемониймейстер вновь стукнул жезлом. Я ощущала, что

откинулась на спинку. Создавалось впечатление, будто волосы тянут меня назад.

- Его Императорское Высочество, принц Антон Озёров.

Я тут же повернулась к парадной двери. В сиянии свеч стоял Антон, в чёрно-золотом

кафтане, который был сшит точно по его фигуре. В его эмоциях не было точной

определённости, но брови слегка нахмурились. И такая суровость делала его ещё

прекраснее.

Внутри меня стало разливаться тепло. Я не единственная в этом зале, кто может

симпатизировать принцу. Но в одном я уверена: это тепло принадлежит только мне, это

чувство моё.

В моей ауре появилась необъяснимая уверенность, любые другие эмоции оттеснялись на

второй план. Уходили и призраки моего прошлого, страшась того чувства, что так сильно

грело грудь. Я вдохнула, стараясь держать себя, соответствуя нормам приличия.

- Мой брат привлёк твоё внимание? Я угадал, Имперская Прорицательница? – сказал