было трудно сказать хоть слово. А я хотела спросить, почему он общался с принцем. Тем
не менее, я держала рот на замке. Юрий общался со многими во дворце, даже с
императором. Так почему Антон не мог войти в число этих людей? И, всё же, я не могла
удержать своё любопытство. Кажется, Юрий был раздражён тем, что что-то задержало его
возле двери принца.
- Сегодня ты выглядишь очень красивой, - наконец сказал он.
- Спасибо, ответила я, косясь на него. Не то, чтобы я думала, что он не искренний, но, кажется, он пытался меня от чего-то отвлечь. Он замешан в плане Антона, что бы ни
произошло ночью, в Канун Морвы? Почему принц посвящает в свои тайны даже свою
прислугу, но не меня?
После первой же фразы, страж постоянно о чём-то бормотал себе под нос: то о том, что
количество охраны увеличили, то о своих впечатлениях, то о Флокуа де Бонпре, который
прибыл из Эсценгарда чуть ли не со всей своей свитой. Пиа сказала, что понятия не имеет, где будет: либо на кухне, либо станет разносить еду гостям.
Его нервная болтовня продолжалась ровно до того момента, пока мы не добрались до
двери в зал. Эта была не так огромна, двойная, по обеим сторонам от которой стояли
слуги в ожидании дорогих гостей.
Что-то внутри меня трепетало от ожидания. Я думала, что на этом празднике всё будет
намного хуже, ведь столько аур. Я сомневалась, что мне хоть в чём-то повезёт.
- Ты
улыбалась, и мне было так хорошо, что я даже не могла себя сдержать. – У неё для тебя
сюрприз. На складе. Хоть и сомневаюсь, что это произойдёт в
Меня подкосил сильный толчок удивления и страха. Внутри появилось сильное
беспокойство, но почему, от чего, я объяснить не могла.
Может, это было и жестоко, но я не могла больше оправдывать Юрия. Он подтвердил все
мои опасения.
несколько месяцев назад, должно было свершиться. Я даже не отбрасываю того, что тем
таинственным человеком, с которым общался принц тогда, в конюшне, был именно страж.
От таких неожиданных эмоций я присела, хоть Юрий и подумал, что это – поклон на
прощанье. Покинув его, я отправилась в банкетный зал. Возможно, я и обязана весь вечер
провести с императором, но я выясню, что задумал Антон.
ГЛАВА 17
В бальном зале всё было в свечах. Огромные яркие люстры нависли под потолком,
канделябры рядами выстроились на столах и подоконниках. Подле них – лампы,
заполнявшие стены. Цвета Империи Рузанин пронизали всё пространство: они были на
шелковых полотнах, праздничных столах, занавесе, да и, в общем, везде, где только это
было возможно.
Эти цвета, алый и золотой, украшали и место императора. На его помосте был красный
бархат, будто мягкий ковёр, всё теми же цветами был украшен и его кафтан, а обивка
высокого трона ничем не отличалась по цветовой гамме. Его корона переливалась
золотом, по диагонали, от плеча к плечу, была протянута малиновая лента. Ещё немного
золота было и на его вышитой подушке, лежавшей около него, на соседнем престоле.
Создавалось впечатление, будто это место должно было занимать его животное. Почему-
то я думала, что это место предназначалось мне.
- Добро пожаловать, Соня, - как только Валко увидел меня, его рот расплылся в улыбке.
Он говорил моё имя как никто другой. Он сказал это как тогда, в его покоях. Но там, за
дверью, всё ещё ждали гости. Я потёрла руки о юбку, пытаясь избавиться от тревоги.
Сколько ещё гостям ждать?
- Ваше Императорское Величество, - присев в глубоком реверансе, я выждала немного, прежде чем сесть на место рядом с ним.
- А эта одежда тебе идёт, - сказал он, рассматривая меня. – Сегодня ты выглядишь
потрясающе.
- Благодарю, - ответила я, надеясь, что в моём голосе нет волнения. И, всё-таки, сердце
стало биться сильнее, а на щеках выступил румянец.
-
- Займи же своё место, - он указал на престол так, будто это было высшей наградой
Рузанина.
Я пыталась сосредоточиться на ауре жемчужин, что было сил. Я пыталась
сосредоточиться на чём угодно, только не на чувствах Валко. Потому что, если его аура
станет переплетаться с моей, я снова потеряю контроль.
Ступив на помост, я присела рядом с ним. Когда я хотела положить руку на подлокотник, моя кисть коснулась его руки. И этого хватало. В груди появилось тёплое, нежное
чувство, а с ним - оттенок печали и сожаления. Поэтому я повернулась к императору, будто передавая ему зашифрованное послание.
- Если бы ты была племянницей короля Эсценгарда… - мягко сказал он.
Я моргнула. Моё сердце стало стучать чуть быстрее, как и его собственное. Он был бы
таким же, если бы был не наследником империи, а обычным деревенским парнем? Тогда
он был бы совершенно один, и я бы не сопротивлялась так сильно.
- Это традиция. Я танцую с каждой леди высшего класса, - он сглотнул, волнуясь. И, судя
по тому, что я принялась выворачивать свои пальцы, его и правда нельзя было назвать