Сжигающее стекло (ЛП) полностью

- От себя?

- От эмоций, которые не принадлежат тебе, - он опустил взгляд. – Ты и так достаточно

страдаешь.

Я попыталась вырваться. Из-за его слов, на глазах появились слёзы. Мне хотелось что-

нибудь сломать. Я хотела найти здесь зеркало и разбить его, доказывая, что кровь течёт, но мне не больно. Как же это трудно для него: признать то, что он обо мне заботится. И не

как о подруге, как я любила себя обманывать. Эти красивые слова ещё больше склоняли

меня на его сторону.

Но нет. Я попятилась, чувствуя, как слёзы текут по щекам.

- Страдаю? – буквально выплюнула я. – Вот это, - я очертила рукой расстояние между

нами. – Вот это настоящее страдание.

- Соня, - он умоляюще посмотрел на меня.

- Ты не доверяешь мне! – я вытерла слёзы. – Ты даже не думаешь, что я достаточно

сильна, чтобы чувствовать собственные чувства. Как ты можешь просить меня о том,

чтобы я предала императора, чтобы я рисковала своей жизнью? – я посмотрела на потолок

в надежде отыскать изображения Богов. Может, хоть они помогут мне его понять. – Как

ты можешь верить в то, что я не забочусь о том, что происходит с Валко? Как ты можешь

думать, что он абсолютно не заботится о тебе?

Я ходила по комнате, качая головой. Заботиться – не самое правильное слово, но, так как

здесь замешано предательство, я не знаю, какое слово стоит подобрать.

- Я уважаю твою свободу, - попытался объяснить он. Антон снова прошёлся по волосам

рукой. Его глаза широко раскрыты. Кажется, он потерян. – Прежде всего, я хочу, чтобы

свободной была ты.

- Думаешь, я всё ещё беспомощная девушка, которую привезли из монастыря. Может, ты

даже прав! – я рассмеялась и развела руками. – Может, я всё ещё остаюсь такой. Тогда ты

совершил ошибку, доверившись мне. Откуда тебе знать, что я предана твоим идеалам? Я

могу просто отражать твою преданность, твою верность. И этого достаточно, чтобы

увидеть меня насквозь?

- Не вся моя забота о тебе направлена только на то, чтобы ты оставалась моим

приверженцем, - вздохнул он, а его печаль прибавлялась к моей. – Соня, ты знаешь, я

верю в тебя.

- Нет, - я перестала ходить по комнате. – Нет, я этого не стою. Ни в полной мере, ни даже

совсем немного. И твоя забота должна быть направлена и на это тоже, даже когда речь

идёт о Валко. Ты говоришь о том, что уважаешь свободу, но что насчёт этого? Какой

свободой наделён он, если я украду у него право выбора? Предположим, что я смогу

убедить его.

- Революции всегда даются определённой ценой, - Антон говорил медленно, с трудом

выговаривая слова. – Насколько я могу судить, это – меньшая из цен, которые мы могли

бы заплатить.

Я потёрла щёки, стараясь избавиться от нахлынувших на меня эмоций. Цель

недостижима. В моём сознании слишком много проблем, которые стоит обдумать.

Свобода большинства ценой свободы одного цена не слишком большая. Скорее, лишком

сильное давление. К тому же, всё это просил у меня принц. Принц, который не верит в

такие простые вещи, как, например, мои чувства к нему.

- Ты прав, - я свела вместе края халата и направилась к двери, ведущей к комнате с

гобеленами. – Уже поздно. Я должна идти.

- Соня… - раздался тоскливый голос Антона.

Я ушла, не пожелав ему спокойной ночи. Находясь одна в этой комнате с гобеленами, я

смотрела на стены. Лунный свет на ткани, где стелились леса и луга. Но ничто из этого

прекрасного вида не заставляло меня успокоиться.

Сколько раз я пыталась сдержать в себе чувства к принцу? Это чувствовала даже Пиа, хоть и не имела такого дара, как у меня. Я та, кто всегда был слеп. Я всегда видела себя

ниже, чем Антон. Я считала, что недостойна его. И вот, когда мне потребовалась защита, он обратил на меня внимание. Правда в том, что я влюбилась в него ещё тогда, по пути во

дворец, до встречи с его братом. И, глубоко в душе я верила, что я – не отражение чувств

Антона. Несмотря на то, сколько бы я раз ему не говорила ему о том, что он не прав, я

точно знала одно: принц не может раскрыться передо мной в одном – в истине наших

отношений.

И он тоже влюбился в меня.

ГЛАВА 24

На следующий же день Валко созвал совет. К моему удивлению, и Антон, и граф Ростов

приступили к своим обязанностям. Я как всегда села меж двух братьев, граф же занял

место напротив нас. Из-за большой копны волос его голова казалась больше, чем головы

сидящих рядом советников.

Я стала ерзать на своём стуле. Между мной и Антоном повисла атмосфера неудобства, не

успевшая испариться после вчерашнего разговора. На этот раз я делала всё, только бы

избежать его взгляда. Так же, как и он избегал меня. Нечто подобное я чувствовала и в

отношении императора. Одного разговора с принцем было достаточно, чтобы принять его

за измену, чтобы осудить меня, даже если я не намеревалась его предавать.

К счастью, Валко так увлёкся темой обсуждения, что, казалось, не обращал внимания на

моё неудобство. Он вникал в план завоевания Шенгли. Сначала его мысль была встречена

ворчанием и настороженными взглядами советников, но затем, медленно, в течение дня, они уже заразились желанием видеть разрастающуюся территорию Рузанина. Валко даже