— Регионы это реальное поле деятельности. Где происходят битвы и война за влияние. Пустоты же — это как твой домик. Кроме тебя и того, что ты хочешь видеть, там ничего нет. Если ещё проще, пустоты это как скамья запасных. Короче во время войны у каждой фракции будут воины, которые при смерти отправятся в пустоты до конца войны. И смогут вернутся только после завершения войны, если останется хотя бы один регион. Но после смерти основных бойцов, лучшие бойцы из замены смогут тоже вступить в бой. Примерно треть от основной армии может прийти из пустот.
— Кажется, начинаю понимать. Иными словами, у них большой численный перевес? У нас семь тысяч войск и ещё две тысячи запасных, у них тридцать тысяч и ещё десять тысяч запасных.
— Да. И проблема количества ещё не единственная…
— Что же, кроме количества?
— Вы "пришлая фракция"… Вы не живёте в Т-Модусе.
Я улыбнулся. Игра пытается убедить меня, что она не игра. Хотя я уже давно и перестал считать происходящее игрой, но слова Мирааля означают…
— Что вы не в игре. Это реальный мир, Реул. И в отличие от тебя, я, к примеру, не могу его покинуть. Хотя поверь, очень хочется.
— Но ты же всемогущ!
— Не так, как тот, кто когда-то сотворил этот мир. Для него я все равно, что беспомощное дитя. Я не удивлюсь, если есть кто-то, для кого и он будет просто ребёнком…
— То есть ты не бог?
— Для одних, вроде тебя, я всемогущий бог. Для таких же, как мой братишка и тех, кто возможно существует и стоит выше него — я простой человек.
— Это ещё надо осознать…
— Потом всё осознаешь. — Отмахнулся Мирааль — Сейчас пойми главное. Для многих из твоей фракции эта война — лишь смешная потеха. Да что там, само вознесение в Т-Модусе для вас просто потеха. Для таких же, как мы, кто живёт здесь и пытается вернуться в мироздание, каждый шаг к вознесению или, не дай бог, низвержению, это и есть суть нашей жизни. Поэтому для Легионов Арвальда победа в этой войне значит намного-намного больше чем для вас.
— Но для меня победа в этой войне значит ещё больше, чем для них… — начал было возмущаться я, но Мирааль меня перебил:
— С этим я согласен. Для Легионов Арвальда поражение приведёт к потери регионов и влияния. Для тебя же поражение равнозначно смерти.
— По твоей вине.
— Даже не начинай. Я не заберу назад своего проклятья. Но помогу тебе в грядущей войне. В общем, теперь всё зависит от тебя.
— Хорошо. Что мне делать?
— Думаю, ты уже понял, что и количество и качество на стороне твоих врагов? Про понимание происходящего вообще молчу.
— Понимаю.
— Но зато у тебя, Реул, и только у тебя, есть козырная карта в рукаве.
Мирааль не больно взял меня за руку с татуировкой и поднял её вверх. Странно, но знак бесконечности на ней не исчез, а стал даже более заполненным.
— Ты видимо пропустил это сообщение, но попав сюда и поборов чудовище, ты получил пять тысяч очков действия.
— Много…
— Или мало. Тебе нужно десять тысяч очков действия, чтобы призвать меня в своё тело, как аватара. Сделай это в решающий час во время боя, и я стану твоим козырем в этой войне.
Я хотел многое ещё сказать и спросить, но отведённое мне время вышло. Час истёк так быстро, что я даже не заметил. Вот я что-то говорю, а вот уже мир исчез в мерцании. В который уже раз я снова оказался возле магической башни.
Я стоял возле башни и не мог собраться. Что мне делать? Как быть? С чего начинать?
Это было тяжело. Любая мысль тут же глушилась сознанием, а чем больше их появлялось, тем больше я сомневался в том, за какую из них зацепиться. Наконец я сообразил, что стоит прогуляться, чтобы хоть немного прийти в себя. Выбрав направление прочь от башни магов, я вспомнил, что давно хотел обменять кредиты на местное золото.
Прогулка была приятной и освежающей. Из-за близости водяного канала, я ощущал дуновения тёплого летнего ветерка. Мимо проходили разнообразные прохожие, я видел множество всевозможных заведений и лавок. Некоторые я даже заприметил и решил вернуться к ним уже с деньгами.
Справа, по каналу, проплыла большая просторная лодка с молодой женщиной на центральном помосте. Возле неё стояли полуголые мужчины с опахалами. Женщина была очень красива и одета в платье красных тонов. Не успел я налюбоваться ею, как уже слева раздался крик кучера и стук копыт. Мимо промчалась карета, запряжённая четырьмя лошадьми. Я успел только увидеть знак двух скрещенных лезвиями вниз мечей, как она скрылась из виду.
Наконец я дошёл до улицы менял и зашёл в первое же заведение. Вход охраняло двое вооруженных стражей, над проёмом двери висела вывеска — коричневая доска с позолоченным старинным кошелём над ней.
Внутри хитроватый купец без каких либо сложностей понял, что я от него хочу. У него на руке имелся такой же комм, как и у меня, хотя одет он был, как и все граждане Мидгарда, по-старинному.
Я поменял пять тысяч кредитов на десять тысяч золотых, и отдал за это пятьдесят кредитов меняле.
— С вами приятно иметь дело, молодой сэр, — поклонился он мне.
— Взаимно. Как я смогу расплачиваться с местными купцами?
