— О, достаточно сказать вашему волшебному устройству, сколько денег Вам нужно. Всё остальное сделает магия этой дивной вещи.
Не выходя, прямо при меняле, я произнёс вслух: "Мне нужно двадцать золотых монет". Комм тут же пропищал:
Если вы желаете получить двадцать золотых монет, протяните руку вверх ладонью либо коснитесь указательным пальцем места, где должны появится монеты.
Я последовал совету комма и указал пальцем на стол менялы. Тут же, над указанным местом, появилось маленькое золотистого цвета облачко, и из него со звоном выпало двадцать монет.
— Молодой сэр может приобрести у меня дивный кошель всего за один золотой. — Тут же нашёлся меняла.
Я согласился и попрощался с менялой.
Уже на улице меня вдруг озарило. Достаточно просто пожелать, и комм предоставит мне любую информацию! Это ведь давало огромные возможности и я, не отходя далеко от дверей обменника, произнёс вслух:
— Хочу знать, как накапливаются очки действия!
Моя догадка оказалась верна. Комм меня услышал, и раздался привычный звук уведомления:
Внимание! Вы желаете узнать, как набираются очки действия? Стоимость Вашего желания 100 очков желания. У Вас сейчас имеется 250/1000 очков желания.
Да/нет?
Я почти не раздумывая нажал "да".
Количество и скорость получения Вами очков действия во время битвы зависит от:
1) Вашей активности в битве.
2) Вашей удалённости от ядра битвы.
3) Масштабности битвы.
4) Вашего влияния на битву.
5) Значимости и влияния битвы на округу и Т-Модус.
Я несколько раз перечитал. Вроде всё просто… Очки действия я получаю за любую битву, сражение или войну. Чем больше война и чем она важнее и значимее, тем больше очков действия я получаю. Это совпадало с тем, что я уже видел. Разве что — возле башни я ни с кем не воевал, но получил целых три тысячи очков. Видимо тогда мои действия по атаке башни приняли враждебными или что-то ещё, а на количество повлияли гегемоны — значимые люди.
Я ещё раз перечитал и вспомнил своё первое сражение сразу после получения проклятья. Всё совпадало. Чем дальше тогда я уходил от вражеского замка, тем меньше шло очков. Возле самого же замка они росли довольно быстро.
Итак — быстрее всего очки действия я могу набрать во время самой войны, когда на людей нападут. Теперь оставалось узнать, когда и где будет это нападение. А для этого мне достаточно будет связаться с лидером фракции…
Как его там звали? Длинное имя, как у аристократов… Что-то вроде… Вириан! Да, точно! Я даже не стал проверять в комме, и снова произнёс вслух.
— Я хочу переговорить с главой своей фракции, Вирианом!
На этот раз комм даже не стал вымогать у меня очки желания, а сразу запросил моего подтверждения. Комм вдобавок вежливо пояснил, что я могу отключить необходимость подтверждать каждый раз свои решения. Это пригодится в бою, но не сейчас.
Подтвердив своё желание увидеть главу, я увидел, как мир уже довольно привычно тает в магии телепортации.
Комната, где я оказался, была небольшой. Всю правую стену занимала уже знакомая мне карта семнадцати регионов с Мидгардом, Империей Людей и Легионами Арвальда.
Левая стена была закрыта книжным шкафом, заполненным доверху всевозможными книгами. Ещё в помещении было большое просторное окно, на фоне которого за большим столом сидел человек в кожаном кресле. Также возле стола имелось два кресла попроще, видимо для посетителей.
Через окно ярко светило солнце, и из-за этого мой взор не сразу сфокусировался после телепорта. Всё это время сидевший в кресле человек молча меня рассматривал. Он отложил в сторону книгу, которую читал до моего появления, и попросту чего-то ждал.
Наконец моё зрение восстановилось, и я смог разглядеть хозяина комнаты. Это был строгого вида человек лет тридцати — тридцати пяти. Идеально побритая короткая борода, ухоженные усы. Прическа была короткой и жёстко фиксированной — то ли гелем, то ли чем-то ещё.
Я продолжал молчать, изучая своего собеседника. Он показался мне смутно знакомым, словно я уже встречал его раньше. Но память, при всех моих потугах, так и не выдала ответа. Строгость и сила — исходили от его лица и волевых глаз.
— Итак?
Его голос соответствовал образу. Спокойный и рассудительный, он выдавал в нём сильного и уверенного в себе человека. А ещё от него так и веяло всезнанием, но не противным, а наоборот — приятным, как от мудрых старцев.
— А…ээм… Господин… Вириан… А….
— Можешь просто по имени и без всяких господинов, — глава фракции протестующе поднял руку.
— А… Э… Хорошо.
