Даже больше. Теперь я чувствовал касание своего духа, знал, что мы сражаемся вместе, он и я, вместе с третьей силой — душой, тоже бывшей частью меня. Моё тело, я и мой дух — впервые за долгое время, несмотря на разногласия между нами, мы были полностью едины.
Но этим наш союз не ограничивался. Я ощущал, что нас гораздо больше. Я чувствовал Марва и его поддержку, кем бы он ни был. Испытывал силу меча Яр Сиэль и ощущал от него дыхание жизни. Чувствовал могущественную поддержку Мирааля, на которого полагался так же, как команда на своего капитана. А так же я ощущал связь с родителями, со своей семьёй и всеми, кто желал мне добра. Частичка каждого из них сейчас была рядом, поддерживала меня и направляла.
Возможно, именно поэтому, когда на меня набросилось сразу полсотни очернённых, я не почувствовал себя в меньшинстве. Скорее наоборот, в меньшинстве были именно они…
Меч порхал вслед за моей мыслью, тело отражало внутреннюю силу и гибкость. Я чувствовал, что больше не требуется раскидываться своими воздушными атаками. Они отнимали силы моего тела, которых итак осталось слишком мало. Теперь предстояло сражаться, сберегая энергию.
Это звучало странно и нелепо, ведь кажется — куда лучше одним взмахом выпустить волну желтого света, которая разом располовинит врагов, нежели бросаться на них в упор. Но я верил в то, что выбрал верный путь и ринулся в ближний бой.
Мой меч порхал, разрезая очернённых и одержимых без каких либо усилий. Он был дьявольски острым, а враги сражались в одних лишь набедренных повязках, да простой городской одежде.
Я никогда раньше не считал себя умелым фехтовальщиком, но сейчас происходило то же, что и тогда, при моем бое с Вирианом. Я действовал молниеносно, стремительно, без лишних движений и ошибок.
Враги были вооружены отвратно. По сути — они похватали то первое, что повстречалось им в городе: палки, доски, булыжники, канделябры из-под свечей, кухонные ножи. Лишь у некоторых были настоящие топоры или мечи, и только двое вооружились копьями городской стражи, являясь самыми опасными противниками.
Я всё это время двигался, не давая себя окружить, пропуская мимо острые когти, дубины и клинки. Метался из стороны в сторону, наскакивал на противников, снося им головы, отрубая руки и ломая рукоятью рёбра и отскакивал назад, перекатывался, прижимался к земле и изворачивался как мог. Я не успевал мыслями за боем, но тело двигалось само по себе.
В какой-то момент я пропустил удар копьём и острие вонзилось в меня. Только тогда я заметил, что моё тело покрыто красной аурой, неведомо когда появившейся. Острие копья упёрлось в эту ауру, прогнуло её внутрь, и я почувствовал прикосновение к правой груди, но дальше острие не прошло, а в следующий миг я срубил с головы удивившегося врага её треть. Мой меч с одинаковой лёгкостью прорезал и плоть и кости, словно рассекал туман, а не твердь.
Ещё один враг ударил меня дубинкой, а в следующий миг эта дубинка упала вниз вместе с его отрубленной рукой. А потом я пропустил сразу четыре удара. Причём, четвертый из них был самым тяжёлым и болезненным, и я снова бросился в сторону, выходя из окружения, прорезая себе путь к свободе.
Там, где я только что прошёл, закричали от боли сразу трое очернённых. Одному я прорезал грудь, другому проткнул часть головы вместе с глазом, третьему — рассёк шею и плечо.
Я бросился вперёд, чтобы снова сократить расстояние и тут услышал внутри себя голос Мирааля: "Меняемся!"
Мы словно обменялись рукопожатиями и я вновь ощутил то странное чувство, словно смотрю на своё тело со стороны: находясь позади и выше него с левой части. А заодно вдруг пришло понимание, почему именно так важна вера. Ведь если бы я сомневался в Мираале, разве смог бы так легко отдать своё тело, самое ценное, что у меня есть? И здесь согласие должен был давать не разум, но сердце…
Надо признать, Мирааль управлял мои телом в тысячи раз умелей, чем это делал я. Он не выжимал из него максимум, а напротив, двигался, сберегая силы и энергию. А его опыт сражений, исчислявшийся триллионам лет, явно превосходил мои месячные навыки. Откуда я знал, что Мирааль сражался триллион лет? Просто чувствовал это.
Мирааль с лёгкостью разобрался со всеми оставшимися очернёнными и одержимыми, и тут я увидел истинную причину, по которой бог решил поменяться со мной.
Демоны! Трое настоящих демонов вышли из тени проулка. В отличие от одержимых, очернённых и демона-марена, от этих троих шло ощущение настоящей силы и могущества. Кожа каждого из них была красной, а вот чёрных костей и наростов — наоборот, на ней почти не было. Каждый демон имел по два красивых козлиных рога на голове, а набедренные повязки не болтались, как у тех же очернённых, а были закреплены и украшены поясами с драгоценными камнями. Вдобавок, эти демоны держали мечи. Страшного вида чёрные ятаганы с изогнутыми клинками.
Когти демонов были пострижены, а поэтому оружие они держали легко и уверенно, да и в их движениях угадывалась абсолютная вера в себя.
