Тело жаждало подчинения. Оргазма. Удовольствия. Пальцы Демьяна точно знали, как действовать, чтобы лишить её желания противиться. Растягивали нетерпеливо, аккуратно. Проникали, усиливая томление внизу живота. Юля терялась в ощущениях, боролась из последних сил, прежде всего с собой.
Она не может… Не имеет права…
Он задвигался сильнее, одновременно прикусывая мочку её уха и посылая бедра вперед. Юлю обдало жаром.
Как же… хорошо.
Закатив глаза, она не замечала, что уже не отрывает вторую руку Демьяна от себя, а наоборот, царапает, стремясь получить больше контакта.
Ещё одно движение… и ещё одно…
Оргазм накрыл Юлю неожиданно и очень быстро. Она оказалась к нему не готова.
Как и к тому, что Демьян продолжил активные действия. Слегка направил её к бортику, надавил на поясницу и начал спускать трусики.
Для чего – понятно без лишних объяснений.
У Юли округлились глаза, когда она отчетливо почувствовала, как обнаженный член скользит по пояснице.
– Нет! – вскрикнула девушка и подалась влево. Рука скользила по мокрому борту, и Юля начала заваливаться, грозясь удариться подбородком о кафель.
Тарисов, выругавшись, среагировал быстрее её, снова потянув на себя.
– Осторожнее.
Казалось, сердце выпрыгнет из груди. Юля моргнула, второй, третий раз, приходя в себя и не понимая, каким образом Демьян оказался впереди неё, да ещё придерживал за талию. Взгляд девушки остановился на дернувшемся кадыке мужчины.
Кто из них двоих – она или Тарисов – дышал более тяжело, определить было сложно. Юля наблюдала, как поднимается и опускается грудная клетка мужчины. Покрытая жесткими волосами, она притягивала внимание. Юля помнила, как запускала пальцы в эти волосы, когда там, на Кипре, вечность назад они лежали после сумасшедшего секса.
– Я хочу уйти, – наконец, выдавила из себя Юля.
Тарисов медленно покачал головой.
– Мы не закончили. И я сейчас не про секс.
Мужчина был по-прежнему возбужден. И зол. Чертовски.
– Неужели? Ты только что снимал с меня трусы!
– А ты только что кончила от моих пальцев! Продолжим?..
Да, не стоило его злить ещё сильнее.
– Я должна проверить Сережу. Я уже долго здесь, – она врала и не краснела.
Куда ещё пуще краснеть, щеки давно пылали.
– Я заходил к нему, он спит.
Всё-таки заходил.
Проверил…
Отчего-то в глазах защипало, и общая усталость разом навалилась на плечи Юли. Столько нервов было потрачено за эти дни. Столько всего передумано. Эмоциональные качели раскачивались ежедневно. И ветряные мельницы тоже присутствовали, и она с ними постоянно вела борьбу.
– Заходил? – её голос дрогнул.
– Конечно.
Она устала держаться.
Выдохнула и подалась вперед.
К нему.
Она готова была уступить в сексе, а уступила в эмоциональном плане.
Приникла к его груди, и сразу же Демьян обнял её, успокаивающе поглаживая по спине.
– Ну всё, всё… Тихо, маленькая. Всё, не трону.
Вода нешумно плескалась вокруг них, успокаиваясь.
– Выпьешь со мной, Демьян… Валерьевич?
Что-то в последнее время молодые женщины упрямо называют его по имени-отчеству да ещё и с толикой иронии.
– Мне на сегодня хватит, Дарья, – прохладно отозвался он, поворачиваясь.
Перед ним стояла Дарья Волкова, любовница владельца металлургического завода Петисона. В прошлом – содержанка Демьяна. Расстались они по его инициативе. Два года назад. И в последнее время он всё чаще и чаще якобы случайно с ней сталкивался. Степан уже сообщал ему, что она активничает за спиной, выискивает информацию, какие встречи у него назначены и пытается всеми правдами и неправдами попасть на закрытые мероприятия.
Выглядела Дарья неплохо: изящное коричневое платье, короткая стрижка, колье с настоящими бриллиантами. Петисон щедр. И вроде бы за Дарьей он раньше не замечал глупости, так зачем она сейчас ищет неприятностей? Петисон быстро сложит дважды два и останется очень недоволен. Последняя его любовница погибла в аварии.
Дарья игриво отсалютовала:
– Жаль. Очень жаль. Тогда, может…
– Не может, Даша, – всё так же спокойно перебил её Демьян, лаконично кивнул, прощаясь, и отошел.
Петисон ещё и злопамятный. Навредить Демьяну всерьез он не сможет, но напакостничать по мелочам – запросто. И дело не в том, что Петисон дорожит Дарьей. Тут дело принципа.
Демьян отошёл от девушки, чувствуя, как та яростно прожигает взглядом ему спину.
Пусть…
Он посмотрел на часы. Ещё минут сорок и можно уезжать. Правила соблюдены. Со всеми с кем надо встретился. Обговорил. Последние рабочие дела отрегулированы, указания даны. Демьян не помнил, чтобы когда-либо так основательно готовился к отпуску. Справедливости ради стоило заметить, что и отпуск на десять дней он никогда не брал. Может, и было дело, по юности, но опять же, не так основательно готовился.
Не ждал его, едва ли не дни считая.
Тарисов был трудоголиком, и менять что-либо в своей жизни не намеревался. Ему нравилось быть тем, кем он был. Если бы не нравилось – давно бы ушел в бизнес или занял другую нишу.
Финансы его всё. А когда сюда примешиваются политика и власть… Редкий мужчина сможет устоять.
