Вадим привез Лиду в огромный торговый центр и широким жестом махнул на ряды магазинов одежды, сказал: «Выбирай, что хочешь». У Лиды голова пошла кругом, ничего подобного она не видела, а в последние два года магазины вообще обходила. Вадим наблюдал за ней с одобрительной улыбкой. Лида не гонялась за вычурной или чересчур яркой одеждой. Чувство меры не изменяло ей и в ценах. Даже понравившееся платье она забраковала, взглянув на ценник. Набрала кучу нарядов, скрылась в примерочной. Вадим терпеливо ждал, прикидывая, сколько придется отдать за восемь вещей, а она выбрала одно платье, комплект из юбки и жакета из искусственной кожи шоколадного цвета и белый свитшот. В платье она переоделась сразу, оно очень шло ей, хотя на взгляд Вадима, было слишком длинным и широким. Про косметику он уже не очень беспокоился. Выбирая шампунь, кремы, помаду, Лида проявила ту же умеренность. Показалась витрина «Санлайта», Вадим напрягся, но Лида скользнула взглядом по ювелирным украшениям, отвернулась и заявила, что хочет гулять.
Оставив пакеты в багажнике машины, они гуляли по набережной Оби, где в изобилии цвел шиповник, наполняя воздух нежным сладким запахом. Жаркий день сменялся теплым вечером. Лида было в восторге от прогулки, от нового платья, модного, просторного, в деревенском стиле, как у самых популярных телеведущих. У реки дул приятный ветерок, гладил кожу, лохматил волосы, шевелил подол платья. Лида чувствовала себе совершенно здоровой и счастливой. А ещё – красивой. Ткань бирюзовая с мелкими белыми цветочками была ей очень к лицу, длина почти по щиколотку скрывала побитые коленки. Хотелось петь, танцевать, смеяться. Белые туфли, про которые Вадим даже не спросил, откуда они, сидели идеально. Вид с набережной открывался действительно потрясающий, Обь здесь была раза в три шире, чем в Барнауле, два громадных моста арками простирались с правого берега на левый, где многоэтажные дома смотрелись игрушечными.
Вадим в роли гида, делился немногими сведениями, оставшимися со школьных уроков. «Новосибирск – самый быстрорастущий город в мире, стал миллионником меньше, чем за сто лет. Сейчас ему 120, кажется. Он возник на месте поселка строителей железнодорожного моста и нескольких деревень, названий не помню. Вот это – пролет того самого моста, оставлен как памятник после ремонта. А это – император Александр Первый, затеявший строить Транссибирскую магистраль. То есть нет, написано, Александр Третий».
Зато как кавалер был на высоте: ел Лиду глазами, хвалил каждый жест, каждый шаг.
Они мимоходом попали на какие-то танцы, то ли корпоративные, то ли общие. И немного потанцевали с краешку. Сначала быстрый танец в стиле «хип-хоп», потом медленный. Вадим крепко обнимал Лиду, прижимая гораздо ближе, чем позволяют приличия. Она не вырывалась, приятно было находиться в крепких мужских объятьях, чувствовать тепло и защиту. Хотелось забыть все неприятности и страхи, отдаться этим надежным рукам и беззаботно плыть по жизни, как по течению реки, которая сверкая на солнце, стремила свои воды к далекому океану. Музыка кончилась, Вадим чуть коснулся губ Лиды. Голова пошла кругом, Лида пошатнулась.
– Ох, я болван, ты же голодная!
– Да, это слабость от голода, – Лида не смотрела ему в лицо. «Я веду себя чересчур распущенно», – упрекнула она себя. – «Но я чувствую, что сегодня будет очень важный разговор».
Разговор состоялся после кафе, когда усталая Лида присела на скамеечку со стаканчиком горячего шоколада. Солнце чуть склонилось к закату, его лучи приятно грели, но не обжигали.
– Ты скоро получишь справку, и станешь дееспособной.
– Да, но я на нелегальном положении. Неизвестно, когда найдут настоящего убийцу.
– Найдут или не найдут, чего тебе бояться? Ты же теперь Лия, а Лида считается погибшей. И не вечно же тебе оставаться Порошиной. Станешь Степановой – никакая полиция не найдет. Фамилия очень распространенная.
– Это что?
– Это предложение. Руки и сердца. Я не собирался жениться на Лие, как планировал отец. Он даже обещал мне за это выделить приличные бабки на свое дело. Но теперь… Скажи, ты согласна? Я тебе нравлюсь?
– Да, – вполне искренне ответила Лида. – И я очень ценю твою заботу. Но скажи, как долго ты собираешься обманывать Порошина и других знакомых Лии? Всю жизнь?
– Я всё обдумал. Мы распишемся и сразу уедем в другой город, туда, где никто нас не знает. Я уже не мальчик, могу управлять своим бизнесом, попрошу отца дать денег на кафе или магазин. А ты спокойно можешь сидеть дома, воспитывать детей. Заметь, я вовсе не тащу тебя в постель, секс будет, когда ты сама захочешь.
– То есть, я буду сидеть на твоей шее?
– И что в этом плохого? Муж зарабатывает, жена ведёт хозяйство. Ладно, понимаю, тебе обидно, что зря проучилась столько лет. Ты пойдешь на какие-нибудь курсы или даже получишь второе высшее образование. Уже по настоящей специальности. Хочешь работать – будешь работать. Не хочешь, я нас обеспечу.
Молчать дальше было уже невежливо. Вадим говорил так искренне, так убедительно. Лида посмотрела в глаза Вадиму и смущенно потупилась.