Я в середине автобуса сидела, рядом с проходом. Но сама бы точно не догадалась, как выбраться, когда автобус на бок перевернулся. Хорошо, что почти все пассажиры были пристегнуты. У Толика с этим строго. Раз пять объявит по радио, чтобы пристегивались. Да еще и штрафом пригрозит. О чем это я рассказывала? Ах, да! Про аварию. Когда автобус на бок завалился и проехал по асфальту, впереди что-то задымилось, загорелось. Дышать нечем стало в салоне. Кто-то сильно ударился. И вещи с верхней полки посыпались на пассажиров. Все орали, крик стоял жуткий. А Саша вскочил: «Тихо все! Молчать! Мужики есть здоровые? Люки вышибайте, и людей в люки и заднюю дверь подавайте!» Слышу, Саша уже снаружи кричит людям, которые от остановившихся машин подбежали: «Кто покрепче, людей тащите от люков и дверей, на обочину кладите, а другие пусть подальше относят. Рванет скоро». Представь, успели всех живых вытащить из автобуса. Толика жалко, погиб. И те, кто на передних сиденья сидели, тоже не выжили.
А потом рвануло. Обгорели многие. Особенно те, что глазели на аварию и на телефоны снимали. Нашлись и такие балбесы. Те, которые из маршрутки, сильнее наших пострадали. Не оказалось в этой маршрутке такого героя, как наш Саша. Саша последним автобус покинул, убедился, что никого живых не осталось. Автобус горел уже по-настоящему. Саша себе руки обжег и ноги.
Нас, кто меньше пострадал, в Малиновку привезли в местную больничку. Кого-то в райцентр, а некоторых в город отправили. Места в нашей больничке маловато, но все старые койки вытащили и поставили. Врачи городские к нам приехали и медсестер молоденьких из училища прислали. Послезавтра обещали выписать тех, кто на ногах стоит. Всяко лучше дома долечиваться, тем более, что здесь теснотища, повернуться негде…
Лия откинула одеяло. Ноги, к счастью, двигаются. На ней белая рубашка из ситца вся в черных казенных печатях. И больше ничего из одежды нет. Лия потрогала шею. К счастью, серебряная цепочка с крестиком и маленьким ключом оказалась на месте. Интересно, сохранилась ли её одежда?
Оказывается, этот вопрос она произнесла вслух.
– Одежда? Нет, конечно. Все в крови и грязи оказалось, и рваное. Выбросили.
– А в чем же я домой пойду? И документов у меня нет, сгорели в автобусе.
– Тут все без документов. Справки выдадут при выписке, а документы восстанавливать придется. А насчет одежды не беспокойся. Наши местные в больницу кучу разной одежды натаскали для пострадавших, даже с этикетками есть. Подберешь себе что-нибудь. Родным твоим сообщить бы не мешало, чтобы приехали за тобой.
Лия закрыла глаза. Лишь родных ей для полного счастья не хватает. Прикончат по дороге или до дома сначала довезут? Плохо, что она практически ничего не может рассказать о Лиде. Лида жила в Барнауле, ехала к своей знакомой в Новосибирск, чтобы устроиться в большом городе. Окончила какой-то институт, хотела найти работу. Не густо. Раскусят, что она не Лида. Может, имитировать потерю памяти, частичную: что-то помню, что-то нет. Продержаться бы Лидой до выписки, а дальше она исчезнет, как и не было её.
На следующий день после обхода врач разрешил Лие вставать. Пошатываясь, держась за стенку, Лия выползла в коридор. За дверью в большой картонной коробке лежала какая-то одежда. Лия с трудом наклонилась к коробке, хоть бы трусы себе найти.
– Что ты роешься, как курица в навозе? – Сердитый голос послышался из-за спины.
Лия обернулась. Женщина лет пятидесяти в белом халате неприязненно смотрела на неё.
– Вы кто?
– Я – старшая медсестра!
– Мне бы вещи подобрать, я из автобуса, что сгорел на трассе.
– Все вы тут после аварии. Люди принесли от чистого сердца вещи, а эти морды воротят, не берут.
– Я возьму, у меня ничего нет. Только сверху все вещи большого размера. А мне наклоняться тяжело, первый день, как встать разрешили.
– На такую худобу вряд ли что-то найдется. Сидят на модных диетах, потом ходят, костями гремят, – женщина наклонилась к коробке. – Смотри-ка, какой приличный серый кардиган. Размер не твой, но он без пуговиц, длинный, и к нему пояс есть.
Лия не стала спорить с этой неприятной женщиной. Без сил она опустилась на стул.
– Мне бы что-то из нижнего белья подобрать, – робко попросила Лия.
Женщина вытащила пару хлопковых трусов, новых, с ярлычками, и подала Лиде.
– Ничего не выпадешь. Вот еще джинсы маленькие есть, подвязать, так пойдут. А футболки только большие. Так что, жди, когда из дома привезут тебе нормальную одежду.
– Некому привозить, у меня никого нет. Спасибо. Я эту возьму.
– А где твои родные?
– Умерли, так случилось.
– И мама?
– Мама тоже умерла.
Женщина помолчала. Затем она натянула на Лию серый кардиган, завернула вокруг неё и подпоясала.
– Пойдем, я помогу тебе до лавочки дойти. Посидишь на улице, воздух свежий, чистый. Вчера дождь прошел, а сегодня тепло, и солнышко светит. А остальные вещи я в палату твою отнесу.