Мудрость всеведущего Мудреца, <да будет слава Его>, который подвергает испытанию своих избранников несчастиями и бедствиями, состоит в том, что в интересах рода человеческого, в удовлетворении потребностей которого нет у человека никаких средств, происходят такие дела, которые, возможно, становятся как бы завесой перед достижением близости [человека с Аллахом], как сказано в изречении пророка Мухаммада: <Близость у меня с Аллахом во всем>. Самое малое [из тех дел] — это удовлетворение желаний натуры, представляющее собой чувственные наслаждения. Хотя это и закономерно, но от совокупления смятение души обретает большую силу, чем это необходимо, и соответственно этому у души появляется слабость в ее устремлении к Аллаху. А постигающие [человека] несчастья и бедствия являются искуплением за те наслаждения. Вместе с этим [Аллах, ниспосылая верующим бедствия], покажет трусливым в вере отвагу убежденных, чтобы те не проявили боязни в истинной вере. Польза от этого распространяется повсюду. А может быть и такое, что вечная воля и непреходящая милость [Аллаха] предопределили тому счастливому такое высокое положение, которого без терпеливого перенесения трудностей того испытания он не может достичь. Таким же образом взамен пропасти того бедствия другое несчастье в низшей пучине [ада] для него не уготовано. Кроме всего этого в тайниках [Всевышнего] могут быть и другие мудрости, о которых никто не ведает.
Одним словом, пока совершались эти гнусности, шах Исма'ил находился в Хорасане. Об остальном будет изложено кратко, <если будет угодно всевышнему Аллаху >.
В начале рамазана 916 (начало декабря 1510) года от Мирза хана в Кабул прибыл человек с письмом. Он приехал в то время, когда горные тропы были занесены снегом. Было начало созвездия Козерога. В письме сообщалось: “Шах Исма'ил прибыл из Ирака, /
Получив это известие, он (Бабур) в ту зиму спешно выступил по дороге Аб-Дара[785], где перевал был невысокий. Праздник рамазан они провели в Бамийане[786], а в начале шавваля (январь 1511 г.) прибыли в Кундуз, где их встретил Мирза хан вместе с моголами, отделившимися от узбеков. Отдохнув несколько дней в Кундузе после дороги, они сочли нужным идти на Хисар, где пребывали два видных узбекских султана — Хамза султан и Махди султан, и Хисар принадлежал им.
Когда они переправились через реку Аму у переправы Тукуз Тарам[787], был конец зимы. Хамза султан, узнав об этом, оседлал коня и уехал из Хисара в Вахш. С этой стороны [Бабур] Падишах достиг Дашт-и Кулака, известного места Хатлана. Здесь он узнал, что Хамза султан находится в Вахше. В ту же ночь [Бабур] по верхней дороге пошел на Хамза султана и на рассвете дошел до его стоянки. Но здесь никого не оказалось. Искали всюду, но нашли только несколько человек из местных крестьян. Они рассказали, что [вчера] но время полуденного намаза Хамза султану сообщили, что Бабур Падишах остановился в Дашт-и Кулаке. В тот же час [Хамза султан], оседлав коня, двинулся по нижней дороге в Дашт-и Кулак. [Бабур] пустился вслед за ним по нижней дороге, по которой ушел [Хамза Султан], и был полуденный намаз, когда он снова прибыл на свою прежнюю стоянку. Хамза султан также рано утром прибыл на лагерную стоянку Падишаха и, получив такое же сообщение, пустился вслед за тем войском. В час полуденного намаза он тоже прибыл на свою стоянку.
Падишах и его люди раньше думали, что Хамза султан не сможет устоять против них. Хамза султан тоже считал, что [Падишах] явился из Кабула с незначительным количеством людей, а войско моголов которое прибыло сюда недавно, пока еще не приобрело боевого порядка настолько, /
