Когда Падишах прибыл в Бухару, он с почестями отправил обратно прибывшее ему на помощь [войско] от шаха Исма'ила, а сам, решив идти в Самарканд, благополучно пустился в путь. Все жители городов Мавераннахра, как благородные, из знати и господ, так и простые, из ремесленников и крестьян, одним словом, все подданные, обрадовались счастливому прибытию Падишаха. Знать поспешила выйти навстречу ему. Другие слои населения занялись убранством города — украсили проходы рынка и улиц разнообразной позолоченной материей, рисунками и картинами. Падишах вошел в город в середине раджаба 917 (первая декада октября 1511) года с такой пышностью и торжественностью, которых никто до этого не видел /
Народ Мавераннахра, особенно жители Самарканда, вот уже долгие годы раздували утренними вздохами факелы своих желаний, обращаясь к чертогу Всевышнего, защитника всех сотворенных, о возвращении Падишаха. Они всегда желали, чтобы тень Падишаха от дерева разума с листьями и плодами благодеяний простиралась бы над ними. Вместе с надеждой на это они рассчитывали, что он снимет одежду кизилбашей, являющуюся выражением сущей ереси, близкой к неверию, в которую он облачился по необходимости, установит закон шариата пророка, и на голову положит венец сунны Мухаммада, а венец шаха [Исма'ила] отошлет ему с несколькими шиитами. Однако эта надежда жителей Самарканда не оправдалась. Причина была в том, что [Падишах] считал, что он все еще нуждается в помощи Шаха Исма'ила и находил свою силу недостаточной для борьбы с узбеками. Поэтому произошла задержка в этом деле и была проявлена сдержанность в отношении бедствий, чинимых кизилбашами. По этой причине народ Мавераннахра обрубил надежды, которые он связывал с Падишахом, а Падишах проявлял сдержанность в отношении туркмен. /
Как было изложено раньше, Падишах отпустил [Са'ид] хана в Андижан. Вместе с ним он отправил группу могольских эмиров: Мир Гури барласа, Мир Даима 'Али духуя, его братьев Ахмада 'Али и Махмуда Кули, Мирза Мухаммада бекджака и его брата Бек Мухаммада; из дуглатов — Шах Назара мирзу, Мирзу Али, Кутлук Мирака мирзу; из эмиров кунджи — Кул Назара мирзу, Джанка мирзу, эмира Камбара, сына Хайдар кукалдаша барки и других. Все они отправились в свите хана. Когда они прибыли в Андижан, то мой дядя и эмиры, которые были причастны к успеху моего дяди при захвате Андижана, [а именно] Султан 'Али Мирза бекджак, Бишка мирза итарджи, Тубра нуйагут и другие, все вышли встретить [Са'ид] хана и удостоились целования его стремени.
Когда [Са'ид] хан прибыл в Андижан, узбекские султаны, [находившиеся] в Самарканде, услышали о его прибытии в Андижан и о поддержке моголов Андижана. Как уже было сказано, Хамза султан, Махди султан и Тимур султан вместе с некоторыми другими султанами собрались в Хисаре, чтобы сразиться с Падишахом. Хотя 'Убайдаллах султан, знал, что шах Исма'ил вернул Мавераннахр Падишаху, а сам приходить не собирается, однако из осторожности и благоразумия он сел в Карши. О нем тоже было упомянуто. Джанибек султан, Кучум хан и Суйунджик султан /
Когда войско хана отправилось в Касан, об этом узнал Аба Бакр мирза. Он прибыл из Кашгара с намерением захватить владения Ферганы. Он захватил все, что находилось выше Андижана, как-то Узчанд, известный как Узганд, Маду[792] и Ош, являющиеся лучшими местами вилайата Ферганы, и двинулись на Андижан, чтобы осадить его. Поскольку крепость Андижан невозможно было взять двумя-тремя тысячами человек, то он прежде подготовил орудия для ее захвата вроде манджаника (камнемёт), лестницы и т. д. Когда весть об этом дошла до [Са'ид] хана, то его, как и жителей Андижана, охватил безмерный страх.
