Ранее уже упоминалось об эмире Буладжи, что он возвел ханство Туглук Тимур хана и что Туглук Тимур хан подписал для него указ на девять привилегий, которые Чингиз хан дал предкам эмира Буладжи. Указ остался в наследство моему семейству, я его видел и там было написано по-могольски: “написано в Кундузе”. Дело в том, что моголы этим указом доказывали, что под властью хана находилась [территория] до Кундуза. А из “Зафар-наме” известно, что хан скончался в 764 (1362 — 1363) году. В устных преданиях моголов говорится, что эмир Буладжи привез хана от калмаков[117] в шестнадцатилетнем возрасте, /
Об Илйас ходжа хане моголам ничего не известно. Я вспоминаю то, что слышал об Илйас ходжа хане от своего отца, <да освятит Аллах его могилу>. В Зафар-намэ о нем сказано постольку, поскольку его касался ход речи. Я привожу здесь то, что там сказано.
[Эмир Хусайн и Сахибкиран] вместе отправились в Кундуз и, собрав там людей из племени булдай, направили бразды намерения в сторону Бадахшана. Когда они прибыли в Таликан, то около реки Аб-и Шур (“Соленая вода”) они подсластили вкус согласия приправой: <Ведь согласие — лучше>[121]. Падишахи Бадахшана вошли в дверь благоразумия, и была полностью удалена горечь страха вражды, которая непременно вызывает мрачность на лице государства. Оттуда они возвратились в Арханг[122]. Переправившись через реку в сторону Сали-Сарая[123], они направились в Хатлан[124] и вышли в степь. Пройдя степь, в местности Дашт-и Кулак (Гулак)[125] они разбили лагерь.
Ночью, когда естество по изречению <Ночь он делает покоем>[126] желает отдохнуть, его величество Сахибкиран, намереваясь отдохнуть, только снял одежду и вынул из сапога свою благословенную ногу, как эмир Хусайн прислал за ним человека. Сахибкиран отправился и, когда вошел в собрание (маджлис), то среди присутствующих увидел Пулад Бугу и Шир Бахрама. Эмир Хусайн стал жаловаться его величеству Сахибкирану на Шир Бахрама: “В такое время, когда мы настигли врага, он намеревается уйти, хочет отделиться и не шагает ногою благородства и верности по пути согласия и дружбы”. Сахибкиран по-разному наставлял его и порицал, однако ответ того был краток согласно полустишию:
Хотя у эмира Хусайна от этого упрямства и упорства вспыхнуло пламя гнева, он соответственно обстановке нужным стерпеть это. Стихи:
В конце концов Шир Бахрам отправился в Бальджуан. В это время подтвердилось известие [о том], что Туглук сулдуз и Канхусрау возглавили войско джете и выступили со множеством эмиров. Тимур, сын Тумя кана, Сарик, Шанкум, Туглук ходжа, брат Хаджи бека, Кудж Тимур, сын Бекджака, и другие эмиры хазаре кушуна с двадцатью тысячами человек сидели от Джала[127] до Пул-и Сангина[128]. С этой же стороны, в августейшем лагере, было не более шести тысяч человек. Сахибкиран, поддерживаемый чистой верой, услышал ушами искренности и преданности тайный голос божественной поддержки: <Сколько небольших отрядов победило отряд многочисленный с доизволения Аллаха>[129], — и в зеркале возрастающего день ото дня счастья, которое обрело блеск победы от полировки небесной поддержки, он увидел, что — стихи:
