Та'рих-и Рашиди полностью

Когда Падишах овладел Мавераннахром, он отдал Кабул Султан Насиру мирзе. Султан Насир мирза находился в Кабуле. Как только пришла весть о приближении Падишаха, он поспешил выйти встретить его и, положив чувства преданности на блюдо прошения, сказал: “Сей раб во всех делах считал и будет считать для себя короной гордости подошву искренности и служения Вам. Кабул является благословенным и счастливым местом. Вы поставили ногу счастья на трон государства из этого основания и доверили его мне. Однако согласно превратностям судьбы и вращению неба Вам пришлось вернуться сюда, [знайте], что я это владение, подобно государственной казне, содержал в порядке ради такого случая. Если Вы соблаговолите издать высочайший указ, то я вернусь к своему основному местопребыванию, которым является Газнин. Если же Вы сочтете нужным определить меня на какие-либо другие дела, исправление которых необходимо, то я буду еще более рад”. /168б/ Падишах, чувствуя в своей славной душе большую признательность к Султан Насиру мирзе за проявленную им человечность, обласкал его и разрешил вернуться в Газнин. Султан Насир мирза в те же дни скончался. Из-за Газнина среди эмиров возникли разногласия, о чем еще будет сказано. Сам же Падишах пребывал в Кабуле, пока не был взят Кандагар, а потом был завоеван Хиндустан, о каждом из которых пойдет речь в своем месте.

До этого говорилось, что [Са'ид] хан четырнадцатого сафара 917 (13 мая 1511) года, расставшись с Бабур Падишахом, уехал в Андижан. Была одержана победа в битве при Кашгаре. В это же время Падишах взял Самарканд. Область Андижан освободилась для хана. При рассказе о сыновьях Султан Ахмад хана было сказано, что Султан Халил султан, оказавшись в безвыходном положении, приехал в Андижан. У Джанибек султана несколько повредился разум от того, что он упал с лошади и ударился головой об землю. В то время и прибыл Султан Халил султан. Джанибек султан приказал, чтобы мой дядя Саййид Мухаммад мирза, Султан 'Али Мирза бекджак и Тубра нуйагут убили [Султан Халил] султана. [Джанибек султан] хотел быть уверенным в том, что они порвали с моголами, иначе, как только им представится возможность, они поднимут мятеж и присоединятся к могольским хаканам. Эти трое, боясь за свою жизнь, утопили Султан Халил султана в реке Ахси. Он был младшим родным братом [Са'ид] хана. Пока на стороне шли битвы с врагами и происходили разные волнения эти трое, в общем, жили здесь спокойно. Так как самым сильным врагом были узбеки, и они /169а/ стянули одежду милосердия с простора государства, эти трое обеспокоились, что [Са'ид] хан будет мстить им. К тому же хан убил Тубру, когда тот был пьян. Причина была следующая. Тубра был человеком необразованным, никогда не прислуживал хаканам, всегда проводил время в степях Моголистана и Узбекистана, занимаясь казакованием, охраной границ, и никогда не поднимался на высокую ступень эмирства. В это время он возомнил себя одним из столпов государства и полагал, что говорить приятные и ласковые слова правителю есть признак лести, лесть же — одно из порицаемых качеств учеников. Говорить же дерзко — есть признак силы, и грубый разговор и несоблюдение норм уважения правителя возвеличат его в глазах людей. Вот такого рода мысли укрепились в его сердце. Его мозг наполнился бреднями гордости. Несмотря на страх и болезнь, он сделал своим лозунгом дерзость языка и скверный характер. Однажды, когда из-за большого количества выпитого вина разум его помутился, а его место заняли высокомерие и зло, что было в голове у трезвого Тубры, сейчас стало разбрасывать искры пламени злобы, и он начал говорить всякий вздор. [Са'ид] хан вежливо уговаривал его, что, дескать, не место здесь этим бредням и не следует в такой степени проявлять дерзость и злонравие, однако пользы это не принесло. В ответ Тубра сказал: “На какие великие дела может сегодня претендовать преемник трона, если его предки не создали войско, дело которого он довел бы до конца? На что способны эти несколько сыновей и 169б какие дела они могут вершить”? Когда он ответил [Са'ид] хану таким образом, то пламя гнева хана сожгло гумно его терпения и молчания, и его пепел ослепил глаза жизни Тубры. Тут же был издан действующий как рок приказ, чтобы с головы этого молодца сняли груз жизни и, отрубив ему голову, повесили над воротами в назидание всем, чтобы никто не поступал против норм приличия и чтобы никто свои дела не решал вне этих норм.