Та'рих-и Рашиди полностью

Если Аллах, <да будет всемогущим и великим его достоинство>, наделил кого-то при его создании похвальными качествами и добрым нравом, то от него ничего, кроме добра, не исходит. Если в отношении к нему будет проявлено зло, он ответит на это только добром. По-другому он поступить не может, — стихи:

Иначе силы у рода человеческого недостаточно, чтобы перенести это [зло], и у человека не хватает на это терпения. Подтверждением тому послужит событие, которое будет изложено.

В начале книги было написано, что [Са'ид] хан вместе со своим братом [Халит султаном] находился в Моголистане, а киргизы были в услужении у этих двух братьев, и так проходила жизнь — стихи:

Во всяком случае они были довольны тем, что голова у них цела и хан в безопасности и так они проводили время, пока Мансур хан не напал на них с войском. Оба войска встретились в Чарун Чалаке и произошел ожесточенный бой. Под конец два этих брата потерпели поражение и поэтому не могли больше оставаться в Моголистане, — а другое место в мире для них было закрыто, — и они были вынуждены уйти в Ферганский вилайат. Султан Халил султан, брат хана, /212б/ был утоплен в реке Ахси одним из султанов Шахибек хана. Сам [Са'ид] хан попал в плен. В конце концов он в одежде странствующего дервиша отправился в Кабул. Обо всем этом было подробно рассказано. Все эти бедствия и несчастья постигли хана из-за Мансур хана, — стихи:

Однако [Са'ид] хан основал такое сильное государство с обилием всадников и отважных воинов с прославленными бахадурами и знаменитыми эмирами, что гора страшилась его, — стихи:

От такой мощи и силы хана сердца окрестных султанов охватил безмерный страх, в особенности Мансур хана, который, бежав от Мирзы Аба Бакра, укрылся в углу Турфана и Чалиша и теперь у него не было ни силы, чтобы бороться, ни места для бегства, ни языка, чтобы просить прощения[886], ни возможности принять какое-нибудь решение; содержание стиха: “Как жаль, что они закрыли мне дорогу с шести сторон” соответствовало положению Мансур хана. К тому же Имин Ходжа султан тоже присоединился к хану и рассказал ему обо всем, что досталось ему от Мансур хана.

Вес столпы государства и знать двора, сговорившись отомстить Мансур хану, уничтожить его и захватить Турфан, доложили хану: “Мансур хан, когда ему представлялся удобный случай, делал то, о чем уже известно, и если ему опять представится такой случай, то он совершит такое, что невозможно предсказать. Следовательно, мы одним ударом должны поступить с ним так, чтобы больше о нем не думать”. Хан ответил: “Обычай младших — повиновение, а дело старших — проявлять благосклонность. Если младшие забудут об этом, то старшие обязаны наставить их. Тогда /213а/ внешне правда была на нашей, двух братьев, стороне. Однако истина заключается в том, что мы допустили упущение в услужении ему, в проявлении уважения и почтения к нему. За эти упущения он наказал нас[887]. Теперь, когда Господь, слава ему, дал нам силу, нам подобает еще больше просить прощения за эти упущения и смыть стыд за них оказанием ему еще больших достойных услуг”, — стихи:

Хан продолжал: “Сейчас старший брат заменяет Нам отца. Каждый недостаток и упущение, допущенные по отношению к отцу, мы должны восполнить оказанием ему услуг”.