Хан всегда проявлял старание в этом деле и постигал смысл слов таких людей. Так, однажды [в собрании] хан читал “Макамы” великого Ходжа Бахааддина Накшбанда, <да освятит Аллах тайну его>, и дошел до того места, где его святейшество Ходжа говорит: “Однажды в юности до меня донесся глас: “Бахааддин, каким образом ты вступишь на этот путь? Надо вступить так, как говорим мы”. Я сказал: “Нет. Будет так, как говорю я”. Этот глас раздавался еще несколько раз, я повторял одно и то же, пока, наконец, не услышал ответ: “Хорошо, пусть будет так”. После этого я с еще большим усердием стал исполнять то, что думал”. Присутствующие на собрании сказали: “Какое удивительное великодушие!” А [Са'ид] хан добавил: “О, какая скромность!” [Бахааддин хотел сказать]: “Я слабый раб и не смогу справиться с этим делом, как того хочет Господь. Если будет разрешено то, что говорю я, то я вступлю на этот путь, а если нет, то из-за крайней слабости и невезения я не смогу /
Итак, слова суфиев оседали в душе хана и сильно действовали на него. Из книг и трактатов этого сословия он уяснил для себя, что пока полностью не посвятит себя этому делу, он не достигнет того счастья. По этой причине сердце хана отошло от мирских и государственных дел и душа его полностью остыла к миру. Большую часть времени он стал проводить в уединении и только и говорил об этом. Но не всех он посвящал в это дело. Одним из его собеседников был мой дядя, <да будет Аллах милосерден к нему>. Дядя был последователем шейхов [ордена] йасавийе, выполнял его установления и воздерживался от неопределенной пищи. Чаще хан вел беседы при нем. Другим собеседником хана был Шах Мухаммад султан, его двоюродный брат и муж сестры, о чем вкратце уже было упомянуто. Мне тоже иногда доставалось место где-нибудь в последнем ряду собрания. Посторонние не допускались. Люди недоумевали: “Что это за совещание, где кроме этих четырех никто не участвует и совещанию этому нет конца?” Стихи:
В конце концов они остановились на том, что хан поедет в Йарканд, привезет из Аксу Имин ходжа султана, своего брата, посадит его на трон царства и передаст ему весь улус. Сам же он, освободившись от всего, пустится в странствие — авось всевышний Аллах доведет его до какого-нибудь совершенного наставника. Мой дядя согласился подготовить все необходимое для путешествия в Мекку, как это было решено ранее и взялся сопровождать хана повсюду и всегда, где бы он ни находился; Шах Мухаммад султан и сей раб также будут вместе с ханом.
В то время, когда это намерение окрепло и решение стало окончательным, из Самарканда в Кашгар приехал Ходжа Мухаммад Йусуф, сын Ходжа Мухаммада Абдаллаха, сына Ходжа Насирадднна 'Убайдаллаха, <да будет над ними милость Аллаха>. Эта новость дошла до Моголистана. /
В другом месте сказано, — стихи:
