Он еще не вполне вернулся обратно, из сияющей радости, омывающей сознание. Не без труда уловил последние слова. Ли щебетала уже минуту. Или больше? До чего же непростительно болтливы бывают даже лучшие из женщин.
-Я совершенно счастлива. Это была очень правильная идея.
-Какая?
Переспросил совершенно ошалевший Даниил.
-Провести последние часы... так.
-Почему последние?
Она удивилась.
-А ты думаешь иначе?
Даниил сцепил челюсти, ругаться не стал. Предложил почти спокойно.
-Айда отсюда. Поговорим на воздухе.
Оттолкнулся рукой, взвился, как игрушка на пружинке из коробочки, перелетел через девушку. Сгреб с пола свои расшвырянные вещи. Ли смотрела на него с постели. Растрепанная и смущенная.
-Даня, у тебя повязка сбилась.
-Плевать.
-У меня есть бинт, и прочий хлам, я перевяжу. Вскипяти полбокала.
Кивнула на кипятильник, сиротливо, в нарушение всех инструкций лежащий на подносе возле кувшина с водой.
-Я ненадолго.
Даниил знал, чем чревато обещание женщины вернуться через минуту. Поэтому особо не спешил, когда Ли завернулась в полотенце и улизнула в ванную. Поднялся, начал неторопливо одеваться. А девушка появилась неожиданно быстро. Даже расчесаться и переплестись успела! Даниил только-только влез в джинсы и выключил мгновенно сделавший свое дело запрещенный электроприбор. Он по скорости с хозяйкой соревновался.
-А ты шустрая девчонка!
Заметил Даниил одобрительно. Оседлал пуфик, подмигнул из-под челки. Никак не мог подстроиться. Помнил Лину - растерянную, слабую. Тонкую, напоминающую взъерошенную синичку. А мимо летала собранная, уверенная девушка. С грацией воздушного хищника (с быстрым, все подмечающим взглядом), ловкого и неплохо вооруженного.
Она чмокнула своего неподражаемого (так она считала) любовника в кончик кривого перебитого носа. Положила на столик бинт, йод, вату, ножницы. Раздавила и высыпала в стакан горячей воды желтую таблетку фурациллина - скомандовала решительно.
-Давай лапу! Страшилище. Тебе повезло. Запасливые безденежные русские туристы с собой чего только не таскают!
Взялась за дело с видом строгой мамочки, недовольной очередной ссадиной на коленке неугомонного малыша. Повязка и в самом деле сползла почти к локтю. Не вся, конечно, самый первый виток и салфетка надежно приклеились к ране. Ли остудила фурациллин древним как мир способом, переливая на весу из бокала в бокал.
Из бокала в бокал? Как она их держит? Такие горячие. Это не кружки с толстыми, чтоб не нагревались ручками. Ли подметила вопросительный взгляд. Подмигнула.
-Вот и остыло. Трепещи.
Щедро полила теплым раствором повязку. Добавила еще.
-Сейчас отлипнет.
-Ты умеешь делать перевязки.
Даниил не спрашивал, факты констатировал.
-А, ерунда.
Между делом объяснила она.
-Когда я еще была Ангелиной, а родители умерли, научилась. Жила с бабушкой и дедом. Старики болели. Деда несколько раз оперировали. Рак. Так что я много чего умею. Всякого. Держись.
Взялась за самый край, осторожно потянула.
-Блин. Еще придется подождать. Капельку. Слушай. Даня. Как же так вышло?
-Что именно?
-Я же родилась, взрослела... Вышла замуж, наконец. Почему я не помнила себя? Бабушку? Тебя? Как такое могло получиться? Жить вторую жизнь, заново. Ты можешь объяснить?
-Легко. Повелители и не на такое способны. Просто стерли память. Да и вышвырнули на помойку.
-Куда, прости?
-На помойку. Вернее в мир, который они называют помойкой. Мне, например, он очень нравится. Подчеркиваю - ОЧЕНЬ. Малышка, чье место ты заняла, умерла.
... Или, что гораздо вероятнее - ее убили. Но об этом Даниил предпочел промолчать.
-Даня, у меня чуть раздвоение личности не началось. Понимаешь? Я Ангелина и, одновременно, я - Ли. Просто кошмар.
-Верю. Легко могу понять. Сам такой. А как справилась?
-Ангелины больше нет. Вообще. Только я.
Она сморщилась.
Все случилось в последний год занятий. Пришли к морю, называется! Отдохнуть, поплавать, как она решила вначале...
Тинэль смотрела вверх. Роняла безжалостные слова отстраненно, почти равнодушно.
-Или ты, или она. Увы. Ты мне нужна, и не только мне. Этому миру. А девочку, которая живет в твоей душе, добрую и славную девочку жаль. Что теперь? Плакать прикажешь?
-Это нечестно. Я не смогу.
-Сможешь.
Ткнула мыском кожаного сапожка лежащую принцессу.
-Вставай. Долг есть долг.
-Господи, кому я должна?
-Мне. Вставай.
Повторила суше и громче.
-Вставай.
Низкое небо стремительно неслось за горизонт, смыкаясь с тяжело перекатывающимися серыми волнами. Обрыв был таким высоким, что огромные валуны на берегу казались крупинками черного и коричневого бисера. Вчера, когда Тинэль привела ее сюда, они купались, любовались тающим в воде солнцем, разговаривали. Утро обернулось кошмаром.
-Это океан из которого мы вышли, и в который уйдем. Он все помнит, он не злой и не добрый. Я нарочно выбрала это место для поединка.
-Какого?
-Ангелина против моей принцессы. Вам двоим нет места в одной душе. Мы поднимемся туда.
Ткнула перчаткой вверх.
-Проигравшая упадет на эти камни. Вот и все.
Пресекла возражения злым, резким жестом.
-Так будет.
Девушка взвыла.
-Нет.
Жесткие пальцы Тинэль стиснули плечи, встряхнули ученицу точно котенка.
