Тери потянул на себя один из стульев и привычно плюхнулся на него.
-Пару дней назад мы о таком и не мечтали! – Довольно протянул он, все еще осматривая кабинет своего бывшего начальника, а теперь уже, по иронии судьбы, подчиненного. Весь его вид говорил «взгляни-ка, Майкл, все это – благодаря мне».
-Пару дней назад мы еще не стояли так близко к смертельной опасности. – Без улыбки, стирая с лица эйфорию капитана Льюиса, ответил тот. – Граф Анедо вряд ли забудет это…
-Не верю! Ты - боишься?! – Льюис еще пытался казаться веселым, но это было как-то наигранно.
-По мне заметно, что я боюсь? Нет, я просто знаю, о чем говорю. – Тон Майкла был ледяным, пророчащим. – Ты тоже скоро узнаешь…
-Обожаю твой оптимизм! – Воскликнул Льюис и выдержав суровый взгляд гранлиита, правда, закончившегося кривой усмешкой, поспешил откланяться. – Меня ждет Мирия…
-Ты не исправим, Льюис! – Весело крикнул ему вдогонку Майкл. – Леттер или капитан, ты неисправим!
Оставшись в одиночестве, Мирия долго рассматривала отражение своей шеи в зеркале, будто отказываясь доверять своим глазам, а также глазам Тери и Правителя. Нет, она не могла объяснить тот факт, что рана так внезапно исчезла; ей все еще казалось, что место укуса болит, но это было всего лишь ложным ощущением.
Должно быть, это было как-то связано с ее Силой – теми возможностями ее тела, наличие которых она с такой брезгливостью отвергала. Морис не тренировал ее подобно остальным, он тоже не был в восторге от того, что Мирия оказалась супранормной – граф считал это тяжкой обузой для столь хрупкой и нежной девушки, и в игнорировании ее дара они были безмолвно едины.
Другим делом была ее история с Джоэлом. Этот парень за считанные дни заменил ей родного брата, став им, и дело тут было не только во взаимной симпатии, хотя такая и имело место быть.
Причиной же всему стал как раз тот отрицаемый Мирией Дар Силы, который страннейшим образом, в одно мгновение сделал их «зависящими друг от друга элементами одной системы».
Так говорил Морис. Мирии же было откровенно все равно на «дар» и не все равно на Джоэла, глаза которого светились самой жизнью, когда речь заходила об этом самом «даре». Лишь благодаря тому обстоятельству девушка знала кое-что о своей Силе, но никогда-никогда-никогда даже не думала вникать вглубь вопроса.
История с «укусом Дейма», как она условно обозначила ситуацию, заставила пожалеть ее о столь халатном отношении к собственным возможностям. Возможно, если бы она посвятила изучению оным хоть самую малую часть своего времени, ей не пришлось бы сейчас быть пленницей во Дворце ее собственного отца.
Эта мысль разозлила ее. Сжав руки в кулаки, она с боевой готовностью выглянула за входную дверь своих апартаментов, но хмурые лица пятерых незнакомых ей охранников, разом уставившиеся на нее подозрительно, заставили ее вернуться обратно.
Она подошла к окну. Узоры решетки были изящны и прочны на ощупь. Мирия забралась на просторный подоконник, случайно задев вазу с цветами – одну из трех, старинных, фарфоровых произведений искусства; ваза грохнулась, разлетевшись вдребезги, но Мирия даже не посмотрела в ее сторону.
Пытаясь всмотреться как можно дальше, она с силой прижалась к железу решетки. Высота была немалой, этажей пять или… Она уже не была ни в чем уверена.
Там, внизу, жизнь текла своей ровной чередой – по паркам и скверам разгуливали напыщенные аристократы, поглощённые пустыми светскими беседами; деловито и точно уж целенаправленно (в отличие от первых) суетилась прислуга. Внизу – почти что на каждом углу, стояли стражники. Какой-то невысокий седовласый мужчина вел за собой двух лошадей, и Мирии вспомнилось ее недавнее детство, лишенное политических интриг, полное солнца и ласковых рук матери Эльзы…
-Что ты там высматриваешь?! – Резкий вопрос Тери за спиной заставил ее неожиданно повернуться – и слеза, катившаяся по ее щеке, больно кольнула расчувствовавшегося капитана в сердце.
-Прости. – Прошептал он, нервно сглотнув, поняв, что совершил промах.
Осторожно перешагнув через осколки вазы, он протянул ей обе руки.
-Давай, помогу…
Мирия, насупившись, не сдвинулась с места. Она вовсе не собиралась демонстрировать свою слабость при Тери, но его неожиданное появление за ее спиной вновь показало капитану, что она всего лишь маленькая, несчастная девочка.
Льюис обхватил ее колени руками и ей невольно пришлось упасть в его объятия. Их губы с подачи Льюиса тут же сошлись в поцелуе, и Мирия от растерянности поначалу не слишком-то сопротивлялась, и темные вьющиеся волосы капитана защекотали ее щеки, а руки нежно, но настойчиво удерживали ее голову, не давая возможности прервать уже затянувшийся поцелуй.
Тери не остановился бы и сейчас, но для дыхания им обоим нужен был воздух.
Мирия от негодования (а может быть от столь пристального взгляда своего капитана, все еще удерживавшего ее) не могла произнести ни слова, нервно дыша прямо в улыбающееся лицо Тери.
