-Что скажешь, Джоэл? Ты всё слышал. Рассуди, кто из нас ближе к истине – я или Элиас? Отвечай.
Я стоял в растерянности, опустив глаза в пол, как провинившийся школьник перед строгим учителем.
-Я не причиню ЕЙ вреда ни при каких обстоятельствах. – Тихо промямлил я.
Эл понял не сразу, но понял; Морис же усмехнулся.
-Упоминание Мирии – единственное, что задело тебя из всего услышанного?
-Да. А остальное… Каждый волен думать так, как ему это хочется. Я тоже мало кому доверяю в своей жизни, и не обижаюсь, когда недоверие испытывают ко мне. Это не страшно. Это нормально.
Элиас смотрел исподлобья. Морис улыбался.
-Мне нравится этот парень. – Обратился он к Дельфину. – Нам просто не хватает общности. Итак, после обеда – совместная тренировка вне базы. Отказы не принимаются. Но, надеюсь, все согласны?
К тому времени, когда Мирия пригласила нас к столу, я уже просто умирал от голода. Запах жареной рыбы и специй нагло лез в ноздри, заставляя желудок урчать и требовать пищи.
Морис уже сидел за столом в ожидании остальных. Я был вторым, но Элиас обогнал меня, заняв своё место, и потому я оказался последним из пришедших – на базе по-прежнему больше никого не было.
Когда все были в сборе, девушка начала наполнять тарелки едой, на этот раз начав с меня, и я еле сдержался от немедленного поедания своей порции сёмги, зажаренной в кляре, с картофельным пюре на гарнир. Она обслужила Мориса, а потом демонстративно, с шумом, поставила перед Элом посуду с картофелем и рыбой.
Но это был уже совсем другой Элиас. Он был бодр и жизнерадостен, с Мирии он не опускал своих пронзительных чёрных глаз, но взгляд его был совсем не агрессивный – напротив, это был ангел во плоти Элиаса.
-Дорогая, и долго мы ещё будем дуться друг на друга?! – Были его первые слова, обращенные к Мирии. – А как же наша любовь, наш дом, наши дети? ...
Холодная маска девушки не выдержала, и она не смогла сдержать улыбку. Эл тут же ухватился за неё и сам расцвел в ответном чувстве:
-О, боже, она любит меня! – Воскликнул он, хватая сковороду с рыбой. – Не трудись, дорогая, сегодня я справлюсь сам!
Он сгреб себе в тарелку всё содержимое сковородки – еды там было в несколько раз больше, чем ему изначально предназначалось, но возразить никто не успел.
Мы с Морисом обменялись понимающими взглядами, и с жадностью налегли на свои порции. Наслаждаясь вкусной едой, я вновь ощутил «теплую связь» с Мирией – она немного наблюдала за мной, впрочем, как и за всеми остальными, должно быть, пытаясь понять, нравится ли нам обед.
Нам нравилось. К тому же, напряженность, что царила здесь утром, спала, и теперь можно было не боясь идти на «совместную тренировку» - хотя я и понятия не имел тогда, что это значит. Но мне было безумно интересно.
Я впервые находился по ту сторону базы, и свежий воздух наполнял меня изнутри новой энергией и силой. Вокруг был лес – чужой, незнакомый, но странное ощущение единения с моими новыми знакомыми, что невидимой сетью окутывало нас, давало чувство защиты и совершенной обыденности.
Элиас шёл впереди, и движения его, несмотря на несвойственную другим людям порывистость, были чёткими, отлаженными, одним словом, за ним приятно было наблюдать.
-В своё время он занимался каким-либо спортом? – Шёпотом предположил я, обращаясь к Морису, который шёл рядом со мной, на что тот согласно кивнул.
-Профессиональной акробатикой. – Так же тихо пояснил он. – Он был очень талантливым и очень известным человеком на Грессии.
-И что же с ним произошло? – Любопытство разрасталось во мне всё сильней. – Это как-то связано с тем, что он стал… таким? ...
Граф окинул меня спокойным взглядом, потом покосился на Элиаса.
-Да. Люди, носящие в себе энергетические, пусть и не раскрытые линии Силы, всегда более успешны, более талантливы, более… всеобъемлюще значимы – во всех отношениях, и это очень часто не нравится остальным. Элиас был фантастикой, легендой, он собирал огромные стадионы на Грессии и Эсмеральде – странно, что ты о нём не слышал, ведь он выступал под псевдонимом Дельфин (иначе почему ты думаешь его все так зовут?), хоть и имя его было всем известно. Элиас Фейверит. Это, несомненно, вызывало зависть у его коллег, трудящихся день и ночь, но получающих меньший результат, чем Эл – ему-то всё давалось легко и непринуждённо. Конечно же, ни он, ни его завистники не знали причину истинного успеха Дельфина, но в один «прекрасный» день кое-кто из этих людей решился на настоящее преступление. Они устроили псевдо-вечеринку у кого-то дома, и, напоив ничего не подозревающего парня, подстроили несчастный случай – облили Элиаса водой и швырнули его на открытый электрический щит…
Морис замолчал, а я почувствовал вкус крови во рту или это был вкус предательства? Я вспомнил своих грессийских друзей – Тери, Джонса, Рида – всех других, что рисковали собой ради меня. Нет, ни один из них не был способен на предательство, ни в одном из них я не усомнился бы и сейчас. И только тут я осознал, как же мне повезло.
-А… что потом? ...
