Однажды он вырвался наружу, когда я пытался побриться в душевой перед зеркалом – слишком пристальный взгляд к своему отражению, и осколки зеркала полетели в меня жаля, как осы.
Мои лицо и руки были в крови, когда на звон бившегося стекла и мой крик собрались все, кто был на базе. Мирия держала мою голову у себя на коленях, а Морис «колдовал» на до мной минут десять, и к вечеру я даже забыл, что был ранен – от мелких ссадин не осталось и следа.
Дельфин смеялся надо мной во все горло, когда я коснулся включенной микроволновки, и она сгорела, задымившись черным едким дымом…В растерянности я попятился назад, уткнувшись в холодильник спиной – и он тоже затрещал, угрожая вот-вот задымиться.
Ему стало не до смеха, когда пространство вокруг меня стало меркнуть в черноте – Эл бросился за Морисом, и только с его помощью мне удалось вернуть свое «безопасное» состояние.
Я чувствовал себя прескверно, но граф Анедо, напротив, выглядел довольным.
-Жаль, что вы не видите это так, как вижу я. – Пояснил он, улыбаясь. – Джоэл, ты поглощаешь всю эту энергию, до которой можешь дотянуться – теперь я четко это вижу. – Он сделал еще два шага в мою сторону и неон в его глазах погас. – А вот теперь я ничего не вижу. Твое тело работает, Джоэл, но пора подключать сознание, иначе ты нас всех «передушишь», сам того не желая…
Но Морис не знал, как это сделать, а я уж тем более. Так или иначе, период моей «взрывоопасности» постепенно пошел на убыль. Еще оставались некоторые неясные моменты, но они не заслуживали столь пристального внимания, а потому мы просто продолжали жить и ждать – что же будет дальше.
Сегодняшнее утро было трудным, я опять взял дурную привычку не спать по ночам, и сейчас, сидя за столом на кухне, я размешивал ложечкой кофе, наблюдая за Морисом и Мирией, похоже, забывшими, что они здесь не одни.
Мирия что-то нарезала на разделочной доске, стоя к нам спиной, в старой рубашке графа, служившей ей домашним платьем – девчонки вообще любят надевать вещи своих парней, но рубашка Мориса была не из дешевых, она словно шелк облегала фигурку Мирии, как нарочно подчеркивая округлые ягодицы девушки, и это, похоже, не давало графу покоя.
Некоторое время он просто пожирал ее глазами, изредка косясь в мою сторону, но заметив мою кажущуюся всецелой отрешенность, он поднялся с места, как бы невзначай приблизился к девушке и, что-то прошептав ей на ухо, получил застенчивую улыбку в ответ, дающую право на нескромные объятия, и вот когда его губы вновь приблизились к ее уху (но на этот раз это был не шёпот, а поцелуй), зависть закипела во мне, и одна-единственная мысль родилась в моей голове:
-Убил бы обоих…
-Что ты сказал?! – Морис встрепенулся так неожиданно, что я мгновенно проснулся.
-Что? Я? Ничего… Неужели я сказал это вслух?! ...
И Морис, и Мирия смотрели на меня с укором и возмущением, и я сдался.
-Боже… Я не хотел вас обидеть, честно. Я сто с лишним лет не был с женщиной, а вы постоянно напоминаете мне об этом – поцелуи, объятия…
Я не договорил, прерванный внезапным появлением Элиаса, молниеносно занявшего свое место за столом и уже успевшим что-то запихать себе в рот, запивая при этом моим кофе.
-Всем привет! Что за проблема на этот раз? Пожрать есть что-нибудь?!
Он светился весельем, и это был добрый знак.
-Они хотят меня убить. – С грустью в голосе пожаловался я.
-А мне кажется, это ты нам сейчас угрожал. – Поправил меня Морис. Он уже успокоился.
Элиас внимательно выслушал нас обоих, но видя всю несерьезность ситуации, продолжал спокойно поедать приготовленные на всех бутерброды с ветчиной и зелеными листьями салата, однако, не забав, что сейчас он выполнял обязанности «мирового судьи».
-Эл, ну скажи, мы живые люди, парни – сколько еще можно это терпеть? Любовь – это хорошо, просто отлично, я рад за вас, ребята, но поймите и меня – я скоро лопну от зависти, потому что то, что вы делаете – это… по крайней мере, вызывает зависть!
Дельфин засмеялся надо мной, над моим откровением, но я-то знаю – в этом вопросе он был солидарен со мной.
-Хочешь, я им все испорчу? – Он подмигнул мне и быстро, в мгновение ока уже оказался на коленях перед совершенно растерявшейся Мирией. Он протягивал ей открытую коробочку, в середине которой, в специальной прорези, поблескивало в электрическом свете драгоценное кольцо, украшенное тремя зелеными изумрудами. Само кольцо было тонкое и изящное, выполненное в форме вьющейся веточки, а изумруды символизировали бутоны, еще не распустившиеся цветы. Это была потрясающая работа.
-Любимая! – Завопил Эл во все горло, едва сдерживая смех над самим собой. – Забудь об этих двоих, - он небрежно покосился на меня и на Мориса, - выходи за меня замуж!!!Что? Ты согласна?! Я знал, знал!!!
Он уже успел напялить кольцо ей на палец, а Мирия все еще завороженно смотрела на драгоценную вещь, любуясь ею, теперь уже на безымянном пальце правой руки, восхищенная, поглощенная ей…
