— Настолько, чтобы не найти минуты на разговор?
— Настолько.
Вот и все Иви, можешь уходить. Или начинать умолять, совсем как побирушка у ратуши. Когда в следующий раз буду смотреться в зеркало, кого увижу? Леди или готовую унижаться влюбленную дурочку?
Спокойно, — уговаривала я себя, — Я пока ничего не сделала, всего лишь приехала в библиотеку. Наверное, так и начинается падение с таких вот маленьких «всего лишь».
— Но теперь, — мой голос был холоден, — Здесь и сейчас, вы можете уделить мне время, барон?
— Время… — протянул он, переводя взгляд куда-то за мое плечо, и я едва подавила желание обернуться.
— За чем охотились воры? Что было в инструментариуме? Вытяжка из семян лысого дерева? Лекарство от коросты?
Я ведь не умоляю? Нет, я просто спрашиваю.
— Мы вроде перешли на ты? Или уже нет? — усмехнулся он.
— Перешли, — подтвердила я, — Наедине.
— Наедине, — повторил Крис, словно пробуя слово на вкус, и от ноток, прозвучавших в его голосе, у меня закололо кончики пальцев.
— Крис, там было лекарство от коросты?
— Нет, — его рука медленно скользнула в карман, и он выложил на стол знакомый инструментариум.
— Нет? — я заморгала.
— Нет.
— А что же…
Он вздохнул, закрыл книгу, и положил ее к уже просмотренным фолиантам. Стопка угрожающе зашаталась.
— От черта молитвой, от тебя ничем. Что ты знаешь о ветреной коросте? — Оуэн пододвинул к себе один из трех отложенных томов, — Когда она появилась?
— Точно неизвестно, но говорят, болезнь бродила по земле еще во времена единой Эры.
— Правильно говорят, — кивнул рыцарь, перелистывая страницы одну за другой. — Что еще?
— Она поражает только одного представителя рода, — продолжала перечислять я.
— Какая умная болезнь.
— Маги придумали амулеты для защиты от заражения.
Крис коснулся шейного платка, расстегнул верхнюю пуговицу камзола и вытащил из-за ворота круглый медальон на цепочке. Я почувствовала дремавшую в нем магию, она была похожа на гудящее насекомое, невидимое и неслышимое насекомое. Защитный амулет.
— Какие умные маги, — он, наконец, нашел нужную страницу, и повернул книгу, придвигая ко мне, — Лысое дерево.
На развороте было нарисовано небольшое крючковатое растение с изломанным стволом, которое, так и хотелось назвать не деревом, а уродцем. И оно на самом деле было лысым, толстые изогнутые ветки венчали метелки с семенами.
Я посмотрела на Криса.
— Ты никогда не задумывалась, почему болезнь назвали коростой? — Крис уже листал второй том.
— Нет, — честно ответила я и тут же задумалась, — Наверное, из-за того, что органы покрываются этим панцирем… ммм… коростой?
— Неправильный ответ, Ивидель. Как оказалось, никакого секрета тут нет, стоило только поискать, — он положил вторую книгу прямо поверх первой и указал пальцем на потускневшие строки. По хрусткому и ломкому переплету было видно, что фолиант давно не открывали, от старой кожи едва уловимо несло гарью.
На желтой шершавой странице был написан рецепт. Обычный рецепт с ингредиентами и указаниями, сколько чего и как растереть, покрошить, настоять… Почти обычный, за исключением того, что это был рецепт приготовления яда.
— Всего лишь надо знать, где искать, — покачал головой Крис, и в его голосе послышалась горечь.
Я читала строчку за строчкой, чувствуя, как сердце начинает биться все сильнее и сильнее. Десять грамм коры Лысого дерева настоять на мертвой воде три ночи, посеять ускоряющее зерно, разделить на восемь частей…
— На симптомы посмотри.
Я быстро стала читать дальше, не замечая, что делаю это вслух:
— Впрыснуть в кровь или нанести на рану. Отсроченная смерть, от седмицы до двух, первый и единственный признак отравления — рисунок в виде чешуи над пораженным органом, который будет закован в смертельный непроницаемый панцирь Противоядие — настойка из семян лысого дерева, впрыснуть в кровь не позднее… Но это значит… Это значит, — я подняла голову.
— Это значит, что короста от слова «кора». Это значит, что короста — это не болезнь, а яд.
— Нет, — не поверила я, — Не может быть. Что это за книга? — я захлопнула фолиант, но название за давностью лет уже успело стереться, оставив после себя лишь отдельные буквы. — Эта болезнь поражает только одного человека в роду, чтобы этого избежать маги создали амулеты…
— Чего кричишь? — миролюбиво спросил Оуэн, — От твоего крика ничего не изменится. Всегда думал, что эта болезнь странная, привередливая больно. Знаешь, что она мне напомнила, — он взялся за третий, последний том, — Заклинание на чирийский клинках. Немного другое, но суть та же, идет опознание по крови, — передо мной легла третья книга.
Сухие строчки из какого-то научного труда какого-то заумного мага какого-то бородатого года…
«…наделить вещь способностью распознавать кровь нетрудно, трудно заставить ее выбрать одного носителя и остаться слепой к остальным. Мы смогли восстановить это свойство для твердых веществ и полностью утратили для жидких. Многое осталось по ту сторону Разлома…»
— Думаю, маги усовершенствовали этот яд.
— Нет, — возразила я, — Маги придумали артефакты для защиты!
