Ещё несколько минут он стоит, пытаясь успокоиться. Поведение ублюдка уже не лезет ни в какие рамки. Наконец придя в себя, Гарри бросает последний тоскливый взгляд на луну, понимая, что пора возвращаться в зал. Он минует коридор, выходит в шумный Атриум и задерживается на лестнице, чтобы отыскать в толпе Марка.
Он оглядывает скопление людей и машинально останавливает взгляд на небольшой группе, стоящей неподалёку от лестницы. Риддл и Люциус разговаривают с Министром и ещё двумя чиновниками солидного вида. Рядом маячат Эйвери с Долоховым. Гарри смотрит на них, и тут краем глаза замечает какое-то быстрое движение за их спинами.
Человек в серой неприметной мантии стремительно продирается к Риддлу сквозь толпу, на ходу доставая из кармана палочку. Мозг отказывается с такой скоростью переваривать паническую мысль, но сердцем Гарри уже чувствует, что сейчас случится. Дальше всё происходит настолько быстро, что разум не поспевает за телом.
Не раздумывая ни секунды, Гарри срывается с места. Человек вскидывает палочку и, нацелив на Риддла, выкрикивает:
— Avada Kedavra!
Эйвери с Долоховым резко оборачиваются и одновременно посылают два Stupefy, но слишком поздно: зелёный луч уже несётся прямо в перекошенное молодое лицо. Гарри совершенно не понимает, как ему удалось преодолеть разделяющее их расстояние. Он едва успевает броситься вперёд, и луч заклятья пролетает всего в нескольких дюймах от его головы.
Уши закладывает от громких криков, по телу разлетается ледяная колючая волна, пальцы путаются в складках мантии. Не своей, вдруг понимает Гарри.
Когда он начинает смутно осознавать происходящее, то обнаруживает себя лежащим на полу сверху на Риддле. Глаза того широко распахнуты, и в них застыло совершенно дикое выражение.
В зале поднимается паника, гости ломятся в камины, сотрудники Отдела правопорядка пытаются всех успокоить, где-то сбоку слышится отборная ругань Эйвери, который выкручивает руки нападавшему, чтобы его связать.
Гарри делает глубокий вдох, пытаясь успокоить клокочущую внутри магию, и, не помня себя, медленно встаёт на ноги, не отрывая взгляда от лица Риддла. Люциус с Александрой тут же бросаются к тому, но он даже не обращает внимания, когда они помогают ему подняться. Он тоже неотрывно смотрит на Гарри, и в его глазах появляется очень странное выражение, похожее на смесь удивления и неверия.
Разум наконец догоняет тело, и только сейчас Гарри понимает, что сделал. Он стоит без движений несколько секунд, а потом совершенно бездумно бросается к камину, чтобы выскочить из него с другой стороны, в пустой зал поместья, и понестись прочь, куда глаза глядят.
Глава 22. Вступая в новый год
Резко затормозив на середине главной лестницы, Гарри с размаху садится прямо на ступеньку. В голове бардак, его трясёт от пережитого потрясения и собственного поступка. Он пытается понять, что натворил, а главное, зачем, но ничего не выходит. Он убеждает себя, что это был простой рефлекс — сработала реакция ловца, — но отдает себе отчет, что дело вовсе не в этом.
Гарри стискивает пальцами виски и зажмуривается. От количества настойчиво толкающихся в лобную кость вопросов уже болит голова. Но ответа нет ни одного. Если он ещё хоть что-то и понимает, так это две вещи: он спас жизнь Риддлу и это было огромной глупостью. Ладно, не жизнь — тело. Но даже развоплощение оказало бы сильную помощь Орденовцам в борьбе с новой властью.
Гарри не знает, сколько просидел так на холодной лестнице. Его сеанс самобичевания прерывают громкие голоса, доносящиеся из зала. Кажется, один из них принадлежит Эйвери. Не желая никого видеть, он встаёт и быстро идёт в свою комнату, пока его не заметили. Там он садится в кресло, даже не удосужившись зажечь свет, и пустым взглядом пялится на дверную ручку. Отчего-то ему кажется, что совсем скоро она дёрнется. И он не ошибается.
Раздаётся резкий в стук дверь и раздражённый голос:
— Поттер, открой немедленно!
— Aloh… — начинает Гарри, но замок щёлкает до того, как он успевает закончить. Он горько фыркает: належался на Риддле, теперь впору осваивать невербальную магию.
Снейп влетает в комнату, взмахом палочки зажигает свет, и Гарри зажмуривает глаза. Люстра светит так ярко, что он чувствует себя подозреваемым на допросе, которому направили в лицо раскалённую лампу. Зельевар приближается и склоняется над ним, упёршись руками в подлокотники кресла. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но с его губ не срывается ни звука. С минуту они просто смотрят друг на друга: Гарри — хмуро, исподлобья, Снейп — непонимающе и зло. Наконец он выпрямляется и, усевшись в кресло напротив, дёрганым движением проводит рукой по волосам. Они снова молчат. Кажется, впервые Снейпу просто нечего сказать. Когда он открывает рот во второй раз, Гарри морщится и поспешно бормочет:
— Не надо, — сглотнув, он решает первым начать разговор: — Это сделал Дамблдор?
— Нет. Просто среди министерских работников оказался предатель. Каждый гость тщательно проверялся перед рассылкой порт-ключей, но…
— Где Риддл?
— А как ты думаешь?
