— Если вы не полный тупица, то должны были понять, что я говорю не о маггловских химикатах вроде героина или амфетаминов. Вы сели на другой, более сильный наркотик.
Гарри возмущённо открывает рот, но вновь закрывает его, внезапно найдя в словах Снейпа какое-то логичное объяснение.
— Продолжайте, — говорит он прищурившись и опускается обратно на стул.
— Я бы не взялся так однозначно судить о вашем состоянии, если бы оно не было знакомо мне не понаслышке, — в голосе Снейпа проскальзывает лёгкая горечь, а его застывший взгляд упирается в одну точку на полу. — Пропадает аппетит, сон. Еда не имеет ни вкуса, ни запаха. Окружающие вас предметы кажутся серыми и безжизненными. Люди — пустыми и тупыми. Вас ничто не радует, вы ни к чему не стремитесь, ничего не хотите делать. — Гарри зачарованно слушает Снейпа, глядя на его замершие зрачки, и понимает, что говорит сейчас зельевар вовсе не о нём. — У вас пропадают эмоции. Нет цели. Вы кажетесь себе оторванным от реальности. Мне продолжать? — ехидно интересуется он, наконец поднимая голову.
— Когда это с вами случилось?
— Это случилось не только со мной. Со всеми нами. В одну памятную для всего магического мира ночь — тридцать первого октября восемьдесят первого года.
Не выдержав красноречивого взгляда, Гарри опускает голову.
— И что было дальше?
— В каком смысле?
— Как вы от этого избавились?
— С чего ты взял, что от этого есть избавление? — Снейп возвращает на лицо ухмылку.
— Вы что, до сих пор?..
— О, нет, — поспешно морщится Снейп. — Любая ломка, как и эта, проходит со временем. Через несколько месяцев всё, можно сказать, возвращается на круги своя. Остаётся только осознание того, как было тогда и как стало сейчас. Во время последнего испытания Турнира Трёх Волшебников… — он хмурится и, сделав паузу, прочищает горло, как будто говорить об этом трудно, потому что воспоминание причиняет боль.
— Вы снова это почувствовали? — от внезапно разыгравшегося интереса Гарри переходит на шёпот.
— Совсем слабо, — говорит Снейп, отвернувшись. — Нещадно жгла Метка, и трудно было сосредоточиться на других ощущениях.
— Вы вернулись к нему на следующий день, после того, как побывали в Больничном крыле.
— Да. Я аппарировал, вошёл в главный зал особняка и…
— И что? — от нетерпения Гарри даже начинаёт ёрзать на стуле.
— Оно дыхнуло на меня, — заторможено заканчивает Снейп немного зловещим тоном, глядя ему в глаза. — Я снова почувствовал то, о чём грезил последние тринадцать лет.
— Поэтому вы каждый день отправляетесь туда, даже если вас не вызывают, — констатирует Гарри, понимающе кивая. — И вот почему они все такие довольные. Вдали от него вы тоже начинаете чувствовать себя паршиво.
— Именно так, — Снейп криво улыбается и встряхивает головой, словно отгоняя от себя минутное наваждение. Когда он продолжает говорить, его голос звучит уже спокойно и почти равнодушно: — Природа вашей связи с Тёмным Лордом несколько иная, чем у Пожирателей. Однако, судя по вам, ощущения примерно одинаковые.
— Значит, в моём нынешнем состоянии виновата всего лишь эта чёртова магия?
— Думаю, что не только. Вкупе с вашим упадническим настроением она даёт тяжёлый эффект.
— А причём здесь моё настроение?
— Если бы обстоятельства складывались иначе и если бы вы с радостью возвращались к своим друзьям, встречающим вас с распростёртыми объятиями, вам было бы легче перенести и всё остальное.
— Какие уж тут объятия, — горько фыркает Гарри. — Я успел поругаться со всеми, кроме нескольких человек.
— Спешу заметить: в этом как раз ваше состояние не виновато.
— Да я уже понял. Но что мне теперь с этим делать?
— Ничего, — Снейп пожимает плечами. — Живите, как жили. Со временем станет легче.
— С каким таким временем? Когда нас всех угробят?! — Гарри качает головой, молчит с полминуты, а затем тихо спрашивает: — Что там вообще сейчас происходит?
— Ничего особенного, — небрежно морщится Снейп, однако тоже понижая голос. — Все носятся вокруг Лидса. Готовятся к выборам.
— Дату назначили?
— Четырнадцатое февраля, — выдаёт зельевар со злым смешком. — Лорд посчитал, это будет забавно.
— Да, это в его духе, — тоже улыбается Гарри, но потом скисает. — Вы не знаете, Марк точно не пострадал?
— Если меня не вызвали, значит, никто не ранен.
— Хорошо, — задумчиво бормочет он и вдруг чувствует, как глаза начинает жечь. — Хорошо, — повторяет он шёпотом, прикрывая веки.
— Поттер, — отрезвляет его резкий голос Снейпа. — Не забивай себе голову посторонними мыслями. Во-первых, они мешают тебе держать ментальную защиту. Я даже с этого расстояния слышу, что творится у тебя в мозгах. А Дамблдору будет достаточно одного прямого взгляда. Поэтому в ближайшие дни я бы рекомендовал свести общение с ним к минимуму.
— Да он и так не то чтобы горит желанием меня часто видеть.
— Не понимаешь, почему? — искренне удивляется Снейп.
— Кажется, догадываюсь. Он не доверяет мне. Вернее, не совсем мне, а…
— Верно. Ты помнишь, что было, когда ты учился на пятом курсе?
