Александра мнётся возле него несколько секунд, потом открывает рот, но, так ничего и не сказав, разворачивается и уходит. Риддл не видит, как она закусывает губу, чтобы не заплакать. А она не видит, как оборачивается ей вслед он.
Очертания замка перед глазами медленно растворяются, и они с настоящим Риддлом оказываются посреди пустого двора. Гарри не торопится что-то говорить: отчего-то вся эта сцена произвела на него гнетущее впечатление. Риддл пытается высвободить руку, но он только крепче сжимает его пальцы.
— А я? — почти шепчет он.
— Что?
Гарри поднимает на него тяжёлый пытливый взгляд.
— А я для вас особенный? — спрашивает он с болью.
Риддл насмешливо кривит губы и, вместо ответа, тянет его за руку, заставляя приблизиться вплотную. Он мучительно долго смотрит ему в глаза, чуть прищурившись, потом легко усмехается.
— Что скажешь, Гарри? Как тебе мой Хогвартс?
Глава 33. Повелитель стихий
Уже лёжа в постели и рассматривая родной тёмно-красный полог кровати, Гарри раз за разом прокручивает в голове всё, что сегодня видел, слышал, делал и говорил. Ему кажется, что течение событий в последние дни невероятным образом ускорилось, как будто он стал героем разноцветных, наспех нарисованных комиксов.
Едва начало смеркаться, Люциус засуетился и стал настаивать, чтобы они покинули опустевшую школу немедленно. Задерживаться в Хогвартсе у Гарри не было никакого желания: он посмотрел всё, что хотел. А поскольку существовала большая вероятность вновь столкнуться с Амбридж, Флитвиком или Чжоу и заново начать выяснять отношения, он с радостью согласился вернуться в поместье.
Когда они с Малфоем спускались по ступеням замка, Риддл стоял на улице, разглядывая циферблат часов на башне. Подходя к нему и застёгивая на ходу мантию, Гарри спросил между делом: «Ну что, возвращаемся домой?» — и получил внимательный испытующий взгляд. Тогда он не сразу понял, что впервые назвал поместье домом, как и говорил ему Риддл долгих три месяца назад.
Далеко от замка уйти не удалось. Когда они направлялись к воротам в сопровождении охраны — Гарри чувствовал, что за ними попятам следуют Пожиратели под маскирующими чарами, — навстречу им появилась знакомая компания: Марк, Панси, Гойл, Нотт и Забини. И он был так рад им, что желание немедленно покинуть замок рассосалось само собой. В итоге решили задержаться в школе на ночь — ребята тоже не были здесь с момента битвы, и им самим хотелось посмотреть, каким стал Хогвартс за последние два года. Риддл возражать не стал.
Когда Гарри со слизеринцами шли к замку, позади нарисовалась тёмная фигура одного из сопровождающих Пожирателей, в котором он тут же узнал Снейпа. Тот что-то говорил своему повелителю, отчаянно возражал и спорил, но по каменному лицу Риддла невозможно было понять, о чём идёт речь. И вскоре Гарри напрочь забыл об этом эпизоде. Никого из Пожирателей в тот вечер он больше не видел.
Он с ребятами по второму разу обошёл весь замок, рассказал всё, что узнал сегодня сам. И когда встал вопрос, где именно размещаться на ночь, товарищи тут же заявили, что хотят ночевать в слизеринских подземельях. Они звали с собой и его, но Гарри, посмеявшись, ответил, что тоже хочет поностальгировать, и отправился в гриффиндорскую башню.
Войдя в гостиную, он долго ходил по комнате, рассматривал брошенные студентами в спешке книги, заглядывал в спальни и с каждой минутой всё отчётливее понимал, что именно здесь, в этой башне, уж точно ничего не изменилось. Даже Полная Дама всё так же привычно ворчала, пропуская его внутрь.
Находившись вдоволь, он направился в знакомую с детства спальню и растянулся на своей бывшей кровати, понадеявшись, что её нынешний хозяин не станет возражать. Гарри долго лежал на спине, закинув руки за голову и рассматривая то тёмные контуры кровати с пологом, то неполный диск луны за окном, пока не провалился в сон.
***
— Гарри… Гарри, ты спишь?
Его настойчиво трясут за плечо, так что действительно приходится проснуться.
— Да, Марк, я сплю! — шипит он, сильнее натягивая одеяло на голову.
— Врёшь!
— Какого чёрта ты творишь?!
Гарри поворачивается на спину и прищуривается. В кромешной тьме над его головой озорно блестят два зрачка.
— Вставай, идём к нам.
— Я же сказал, что не хочу спать в подземельях, — зачем-то шепчет он, хотя в комнате никого, кроме них, нет.
— А мы не в подземельях. Давай. Одевайся.
Поняв, что его в покое не оставят, Гарри со вздохом садится и в потёмках шарит на тумбочке в поисках очков и палочки. Пока он встаёт и нехотя натягивает на себя брюки и рубашку, Марк откупоривает какую-то бутылку, и по комнате разносится хорошо различимый запах сливочного пива.
— Если ты разбудил меня из-за какой-то ерунды, я тебе шею сверну, — ворчит Гарри, накидывая мантию.
— Не, не, ты главное не волнуйся, — усмехается Марк. — Там просто отлично!
Вдруг он покачивается, и Гарри приходится подхватить его, чтобы он не упал.
— Придурок. Сколько пива ты выпил?
— Мерлин с тобой! — Марк выпучивает глаза. — Это только первая.
