— Я хочу с тобой поговорить, — поясняет Риддл, видя его замешательство.
Гарри, всё ещё сбитый с толку таким резким поворотом, но обрадованный, торопливо кивает и хочет подняться в комнату за тёплой мантией, но Риддл уже стоит на крыльце, поигрывая палочкой. Понимая, что времени на одевание ему не дадут, он выходит на морозный воздух. Риддл молча сворачивает вправо и не спеша направляется к саду. Гарри ускоряет шаг, чтобы догнать его, и, поравнявшись, непроизвольно ёжится от холода и торопливо застёгивает ворот рубашки.
Они заворачивают за угол дома, и Гарри на несколько секунд останавливается, чтобы насладиться зрелищем. На деле сад намного больше, чем казался из окон спальни. И напоминает он, скорее, зелёный лабиринт. Высокие кустарники перемежаются разбитыми клумбами, ветви пышных деревьев сплетаются верхушками. Сад выглядит диким и неухоженным, но оттого ещё более красивым и притягательным. Риддл сворачивает на ближайшую выложенную крупным камнем дорожку и ступает медленно, глядя себе под ноги и о чём-то размышляя. Гарри идёт рядом и не осмеливается нарушить молчание. В голову невольно лезут глупые мысли о прогулках на поводке, и он старается отвлечься, рассматривая яркие цветы. Странно — уже почти зима, а они и не думают вянуть.
Проследив за его взглядом, Риддл усмехается и негромко произносит:
— Эйвери обработал растения одним интересным составом. Теперь они цветут круглый год.
Гарри не знает, что ответить, поэтому просто кивает. Ещё несколько минут проходят в приятной спокойной тишине. Он отмечает, что как только вошёл в сад, перестал чувствовать холод. Видимо, на оранжерею наложены согревающие чары. Он с удовольствием вдыхает свежий воздух и рассматривает пасмурное серое небо сквозь верхушки деревьев. А ведь он и не думал, что увидит небо так скоро. Всё могло быть гораздо хуже.
— Я хотел поговорить с тобой, — наконец нарушает молчание Риддл.
Гарри поворачивается к нему и замечает, как напряжены его плечи, а между бровей нарисовалась глубокая складка.
— Да, милорд, — отвечает он и тут же ловит себя на мысли, что впервые назвал Риддла, как положено. Это он что, ещё не вышел из образа после спектакля перед Министром?
— Я хочу, чтобы ты кое-что сделал.
— Разобрать ещё одну библиотеку? — вырывается у Гарри с насмешливой улыбкой.
— Нет, — тоже лениво улыбается Риддл, — уборку отныне оставим домовикам. Кое-что куда более важное.
На последней фразе его подбородок дёргается, и Гарри становится не по себе. Кажется, Риддл хочет поручить ему что-то ответственное, но до сих пор сомневается, стоит ли.
— Я вас слушаю, — тихо отвечает он и нервно сглатывает.
— В городе, в одном старом доме есть тайник. Завтра утром всё его содержимое нужно переправить в поместье. Проблема в том, что никто из моих слуг не сможет его открыть. Самому мне отправляться туда слишком опасно. Поэтому я хочу, чтобы это сделал ты.
— Только я смогу открыть тайник? — хмурится Гарри. — Почему?
Риддл на секунду останавливается и смотрит на него с лёгким разочарованием, а потом вдруг наклоняется и тихо, но злобно шипит:
— Ты что, растерял остатки разума, пока общался с Министром?
От неожиданности Гарри резко отшатывается и нервным движением поправляет очки. Риддл успокаивается, и на его лицо возвращается вялая усмешка.
— Извини, я не хотел тебя пугать. Просто думал, что это очевидно. Особенно после уборки в моём кабинете.
— Парселтанг, — соображает Гарри. — Вы закрыли тайник так же, как дверь.
— Верно. Просто и вполне надёжно.
Ещё минута проходит в тишине. Гарри лихорадочно соображает, какой из двух мучающих его вопросов задать первым, и наконец решается.
— А вы уверены, что это надёжно? — спрашивает он. — Вы не думали, что есть ещё кто-то, владеющий парселтангом?
— Думал, — кивает Риддл. — Но после девяносто второго года зарегистрированных случаев не было.
— Но ведь это не значит, что таких людей больше нет. Наверняка кто-то захотел его выучить и…
— Гарри, — мягко прерывает Риддл с самодовольной ухмылкой, — это не просто особый магический язык — это дар, с которым нужно родиться.
— Или получить его другим способом, — бормочет Гарри в сторону, но он, разумеется, слышит, снова останавливается и смотрит на него очень серьёзно.
— К счастью, жизнь устроена таким образом, что все минусы можно превратить в плюсы.
— Что вы хотите сказать? — хмурится Гарри и складывает руки на груди.
— Что от жизни нужно брать всё, пока дают, — усмехается Риддл и возобновляет шаг. — У тебя есть дар, даже не один, которым я по нелепой случайности с тобой поделился. Пользуйся им.
Фраза о нелепой случайности кажется Гарри оскорбительной, если вспомнить о гибели родителей, которые не сумели защитить его. Внутри всё закипает, но ему всё же удаётся сдержаться, и он решает сменить тему.
— Хорошо, а что в этом тайнике?
Риддл на миг поворачивает голову и прищуривается, словно решая, отвечать ли.
— Считай, кое-какие личные вещи, которые однажды пришлось спрятать.
— Ничего опасного или тёмномагического? — уточняет Гарри.
— Нет. Несколько книг, рукописи, шкатулка…
— Шкатулка?
