Он перехватывает последний тревожный взгляд Снейпа, и тот выходит из комнаты. Гарри делается не по себе, потому что он совершенно не представляет, что у Риддла на уме. Он снова пытается сесть, но острая боль между лопаток не даёт даже приподняться на локтях. Риддл между тем, словно не замечая его бесполезных попыток, меряет шагами клочок пространства перед диваном.
— Два недоумка! — гневно выплёвывает он.
Следующие секунды Гарри лежит, уже не пытаясь двигаться, и слушает злобное бормотание Риддла. Наконец тот останавливается и смотрит на него с лёгким прищуром, не сулящим ничего хорошего. Гарри не знает, чего ожидать от взбешённого Риддла, поэтому напрягается и невольно сжимается под его взглядом. Заметив это, Риддл вяло усмехается.
— Ты молодец, Гарри, — мягко произносит он, и Гарри понимает, что, вдохнув, забыл выдохнуть.
— Шкатулка и... тетради... — говорит он хрипло, потому что в горле сухо.
— Они целы. Что бы там ни было, тебе удалось их сохранить и доставить.
— А что там?... — начинает Гарри, но закашливается и вдруг с удивлением обнаруживает возле лица стакан с водой.
Он пытается взять его дрожащей рукой, но пальцы слушаются плохо. Превозмогая безотчётное желание оттолкнуть чужую руку, он жадно припадает губами к краю стакана и пьёт, пока по подбородку и шее не стекает несколько капель. Он отрывается от стакана, чувствуя себя ужасно неловко с мокрым лицом.
— Что там произошло после того, как меня оглушили? — спрашивает он, чтобы хоть как-то отвлечься от собственного смущения.
Риддл ставит стакан на непонятно откуда взявшийся столик и, к удивлению Гарри, присаживается рядом с ним на диван.
— У меня пока нет их воспоминаний, — медленно начинает он и вдруг протягивает руку к его лицу. Гарри инстинктивно замирает, с лихорадочной паникой ощущая, как прохладные пальцы не спеша стирают капли воды с его подбородка и шеи. — Но, как я понял, — спокойно продолжает Риддл, не прекращая своего занятия, словно не замечает его смятения, — в Нотта попало чьё-то режущее заклятие, предназначавшееся тебе. Но он оттолкнул тебя, и тебе досталось лишь оглушающее от вашего чернокожего аврора. Правда, оно оказалось намного сильнее заклятия Беллатрикс, которым она в свою очередь оглушила тебя, чтобы доставить сюда, поэтому ты не можешь встать. Затем этим двоим удалось воспользоваться порталом, и вы перенеслись к границе нашего барьера. Надеюсь, я ничего не упустил? — добавляет он с насмешкой и, к облегчению Гарри, наконец-то убирает руку и поднимается с дивана.
— Почему он меня защитил? — недоумённо спрашивает он.
— Потому что лучше попасть под заклятие врага, чем под мой гнев, — отвечает Риддл с нехорошей улыбкой и берёт один из пузырьков, стоящих на столе. — У тебя на спине огромный ожог. Заклятие было таким мощным, что прожгло даже рубашку. Рану нужно смазать, и ты сможешь двигаться.
Риддл смотрит выжидающе, и Гарри начинает нервничать. Он непонимающе хмурится.
— Что вы от меня хотите? — слетает с губ откровенно глупый вопрос, и он с досадой отмечает, что голос дрогнул.
— Повернись.
Гарри медлит, чувствуя, как увлажняются ладони, а лицо заливает предательская краска.
— Может... Может, вы просто дадите мне мазь, и я пойду к себе и... — неуверенно начинает он, заранее чувствуя бесполезность попытки.
— Конечно, Гарри, — усмехается Риддл. — Только сам ты не сможешь даже встать. Почему ты отказываешься от моей помощи? — спрашивает он уже серьёзно. — Чего ты боишься? Или ты мне не доверяешь? — На его губах снова появляется насмешливая улыбка.
— Я не... Просто я... Это... — Гарри тяжело вздыхает, понимая, что даже себе не может объяснить, что именно его так смущает. Ведь получал же он лёгкие ранения и раньше и, возвращаясь в штаб, спокойно давал Рону обработать свои раны, даже если те были на заднице. И сейчас всё так же, рана всего лишь на спине. Только лечить её хочет Риддл. И в этом есть что-то до отвращения неправильное. — Хорошо, — он, наконец, сдаётся и пытается приподняться, чтобы перевернуться.
Риддл подхватывает его под локоть, чтобы помочь лечь на живот. Диван проседает, и Гарри понимает, что Риддл снова сел рядом. Он устраивает подбородок на мягкой нагревшейся подушке и старается просто расслабиться. В конце концов, деваться некуда: ему действительно нужна помощь. Но убеждать себя почему-то очень сложно, и он нервно сглатывает, словно со стороны слыша собственное шумное тяжёлое дыхание.
Риддл отводит его длинные волосы в сторону, шепчет какое-то заклинание, и раздаётся треск рвущейся ткани. Теперь рубашка разорвана. Гарри пытается не вздрагивать, когда разгорячённой кожи касаются тонкие пальцы с прохладной мазью, но получается плохо, и по телу пробегает мелкая дрожь. Риддл, словно не замечая этого, осторожно и даже нежно размазывает приятную прохладу по спине как ни в чём не бывало.
