Но не успевает поднести бокал ко рту, как двери зала резко распахиваются, и в столовую стремительно врывается Скримджер, размашисто шагая и сжимая в руках стопку каких-то листков. Гарри оборачивается на Риддла, на лице которого написана ярость вперемешку с удивлением: видимо, он не ждал появления Министра.
— Как это понимать?! — рявкает Скримджер, потрясая листками.
Риддл плавно поднимается из-за стола, и его лицо становится каменным — очень дурной знак.
— Я вас спрашиваю! — орёт Министр, выкатив глаза от злобы.
— Как вы смеете сюда врываться? — угрожающе спокойно произносит Риддл, и Гарри явственно ощущает нарастающее за столом напряжение.
— Я смею, советник, — ядовито цедит Скримджер. — Я смею, когда речь идёт об угрозе всему городу!
— Смените тон, Министр, и объяснитесь.
Скримджер подходит к Риддлу ближе и кидает перед ним на стол несколько колдографий.
— Вам знакома эта женщина? — выплёвывает он.
Риддл складывает руки на груди.
— Мне кажется, вы забываетесь, Министр, — его презрительный голос опасно понижается, а ноздри раздуваются от клокочущей злобы.
Гарри с тревогой наблюдает за этой сценой, гадая, кто первым выхватит палочку.
— Отнюдь, советник, — нехорошо ухмыляется Скримджер. — Вы подвергли опасности весь магический Лондон, и я требую объяснений!
Все Пожиратели напрягаются и машинально опускают руки под стол. Марк тоже тянется к карману за палочкой.
— Вы. Смеете. Требовать. Объяснений. От меня?
Проскальзывает глупая мысль, что, если бы в зале были цветы, то они моментально завяли бы от стального голоса Риддла.
— Хорошо, — внезапно успокаивается Министр. — Я всё понял. Зайдём с другого конца, — с этими словами он собирает со стола колдографии, подходит к Гарри и швыряет их перед ним. — А вам, мистер Поттер, знакома эта женщина?
Гарри оторопело смотрит на Риддла, потом опускает взгляд на колдографии, и его сердце пропускает удар: на снимке та самая беглянка, которую он отпустил. Она беспокойно топчется на месте, кусает губы и жмурится от вспышек колдокамер министерских работников. Он, шумно выдыхая, вновь беспомощно поворачивается к Риддлу. Губы того превратились в тонкую полоску, ноздри трепещут, а от тяжёлого взгляда исподлобья прошибает холодный пот.
— Ну, мистер Поттер? — раздаётся громогласный голос Скримджера над головой. — Живее! Вы знаете её?
Гарри открывает рот, чтобы хоть что-то ответить, но не может выдавить из себя ни звука: на горле словно сомкнулись чьи-то крепкие пальцы.
— Не молчи, — одними губами шепчет сидящая рядом Александра.
— Да, я знаю её, — срывающимся голосом отвечает он, глядя в стол.
— Ещё бы! — фыркает Скримджер, и по щелчку пальцев все колдографии перелетают к нему в ладонь. — Ведь это вы выпустили её из Лидса и аппарировали в Лютный переулок.
Марк резко поворачивается к Гарри и изумлённо распахивает глаза.
— У неё был маленький ребёнок, — пытается оправдаться Гарри, поднимая голову на Скримджера. — Ничего страшного не будет в том, если ещё один сквиб поселится в Лондоне.
— Мистер Поттер, — уже совсем спокойно и серьёзно произносит Скримджер, не сводя с него хмурого взгляда. — Вы действительно думаете, что мне жалко маленькой комнатушки для женщины с трёхлетней дочкой? — он делает паузу, и Гарри непонимающе хмурится, мечтая только об одном: чтобы Риддл вмешался и поставил Министра на место, но тот молчит, по-прежнему не шелохнувшись, и от этого становится по-настоящему жутко. — Или вы думаете, что я со скуки решил уничтожить в Лидсе все постройки? — продолжает Скримджер. — Вы хоть имеете представление, сколько инфекций и болезней ходят сейчас в этих руинах?
— О чём вы говорите, Министр? — наконец подаёт голос Риддл, и Скримджер оборачивается к нему.
— Вы, как я понимаю, не в курсе, что ваш подопечный не только с блеском выполнил порученное ему задание, но и поставил под угрозу жизни всех магов Лондона?
— Вы повторяетесь, Скримджер, — холодно произносит Риддл. — И нет, я не в курсе, — Гарри по голосу слышит, как нелегко даётся ему это унизительное признание. — Но буду, если вы всё объясните.
