— Извольте, — роняет Министр с кривой ухмылкой. — Мистер Поттер, по своей доброте душевной, аппарировал в Лютный переулок эту женщину. Мои люди задержали её в одной из ночлежек. Хозяйка вызвала сотрудников правопорядка, потому что у её новой жилички начался приступ. Они доставили её в Мунго, где обнаружилось, что у неё смертельное маггловское инфекционное заболевание. Какая-то разновидность стафилококка или что-то в этом роде, — он морщится. — Инфекция очень заразна, передаётся через прикосновения к коже. Так что за те несколько часов, которые эта женщина провела в ночлежке, она успела заразить бармена и нескольких постояльцев. Не говоря уже о дочери. Сейчас они все в инфекционном отделении Мунго. Вы, наверное, не знаете, что в девяносто восьмом от точно такого же вируса в Великобритании умерло больше ста десяти магглов. И благодаря мистеру Поттеру, такая же эпидемия чуть не началась у нас, — с этими словами Скримджер разворачивается и делает несколько шагов к выходу, но потом останавливается и добавляет: — Я уже приказал локализовать район и проверить всех местных жителей, но, если вирус выйдет за пределы Лютного переулка, это будет ваша вина, советник, — уже потянув за ручку двери, он бросает напоследок: — Остаётся надеяться, мистер Поттер, что вы не полудурок и не хватали эту женщину за запястья, иначе вы можете заразить всех присутствующих.
Дверь громко хлопает, и зал погружается в оглушительную тишину, которая длится, кажется, почти минуту. Гарри не смеет поднять глаз на Риддла. От страха и волнения у него пересыхает в горле, и единственное его желание — просто провалиться сквозь землю или как можно быстрее исчезнуть. Самое главное, что он не может разобраться, чего в нём больше: ужаса попасть под гнев Риддла или досады на себя, за то, что всё испортил.
Он вцепляется в колени дрожащими влажными пальцами и зажмуривается, когда слышит шелест мантии и быстрые лёгкие шаги, а затем вскрикивает от боли, когда его рывком поднимают за волосы. Гарри спотыкается и роняет стул, а в следующую секунду отлетает на пол, отброшенный сильным толчком. Он приподнимается на локтях и видит перекошенное злобой лицо Риддла, склонившегося над ним.
— Я принял тебя, — шипит Риддл, — я дал тебе кров, а ты не только подставил всех нас под удар, но ещё и опозорил меня перед Министром. — Гарри кажется, что безумные глаза Риддла вот-вот станут красными, и он до крови закусывает губу, чтобы та не дрожала. — Ублюдок! — с отвращением выплёвывает Риддл и выпрямляется, а Гарри думает, что он едва сдерживается, чтобы не ударить его ногой. — Нотт! — выкрикивает он так, что все за столом вздрагивают. — Убери эту мерзость с моих глаз! Эйвери, ко мне, быстро!
Гарри уже плохо соображает, когда возле него оказывается Нотт, ставит на ноги и поспешно выводит из зала. Последнее, что он видит — это белое, как снег, лицо Снейпа, провожающего его взволнованным взглядом.
Едва закрыв дверь, Нотт прислоняет его к стене, чтобы он смог немного прийти в себя и отдышаться. Гарри с трудом проталкивает в горло вязкую слюну и прячет пылающее лицо в ладонях.
— Нотт… — наконец беспомощно выдыхает он, роняя руки и упираясь затылком в стену.
— Идём, — говорит Нотт, берёт его за локоть и тянет за собой.
Гарри послушно переставляет ноги, ничуть не удивившись, когда они проходят мимо главной лестницы и направляются ко входу в подземелья.
— Это было очень глупо, — бормочет Нотт, ведя его по знакомому коридору. — Лорд не простит Министру этот выговор. И не уверен, простит ли тебя, — он заводит Гарри в камеру, в которой тот очнулся в первый день. — Приказы нужно исполнять в точности, без всяких исключений. Так что в следующий раз…
— Нотт, — вяло отзывается Гарри, наконец-то собираясь с мыслями, — о чём ты? Никакого следующего раза не будет. Он убьёт меня.
— К твоему счастью… — Нотт делает паузу и одаривает его красноречивым взглядом, — или к несчастью, нет. Если бы хотел убить, сделал бы это ещё наверху.
— Что же он со мной сделает? — Гарри понимает, что вопрос прозвучал жалко и испуганно, поэтому, видя удивление на лице Нотта, быстро добавляет: — Я понимаю, что здесь он не в угол меня будет ставить.
— Ну… — Нотт поднимает брови. — Тут есть две стороны медали. Одна хорошая, другая не очень.
— Что хорошего-то?
— Он не достал палочку и не начал пытать тебя Crucio — считай, повезло. А плохо то, что вызвал на разговор Руперта. Значит, приготовил для тебя особую программу.
— И что мне делать? — задаёт Гарри совершенно нелепый вопрос.
— Что делать? — усмехается Нотт. — Не держи зла на Руперта — он обидится.
Он выходит из камеры, прикрывает дверь и собирается повесить на решётку замок, но потом кривится каким-то своим мыслям, машет рукой и уходит: действительно, Гарри всё равно никуда не денется.
