Родители Олега Николаевича вот уже два месяца жили в квартире вместе с невесткой. Софья Алексеевна взяла сначала отпуск, а потом и больничный на нервной почве. Лицо её день ото дня бледнело, вес падал. Работал только Олег Николаевич.
Машинально переключая новостные каналы, смердящие одинаковостью лиц, Софья Алексеевна пила чай с лимоном. Здоровье сильно пошатнулось из-за хандры, поэтому мелкие болячки стали частой проблемой. Женщина ёжилась в одеяло, шмыгая носом, пока по дому хозяйничала свекровь.
Людмила Ивановна, разрезая яблочный пирог, целиком и полностью была погружена в свои мысли. Как ни пыталась она отогнать от себя эти, на её собственный взгляд, абсурдные сомнения, всё же, они сумели взять верх – старушка не верила, что из её дома увезли её внука. Как ни крути – не он. Взгляд не тот, и одежда чужая.
Пока семья паниковала, бабушка Люда вернулась в комнату, где спал Артём и хорошенько её обыскала. И нашла. Её родовой медальон, что достался от матери – лежал посреди кровати, отличаясь от того, что сейчас висел на шее Людмилы Ивановны только странными, по всей видимости, драгоценными камнями и блёкло мигающими индикаторами. Вряд ли это было совпадением. Второго такого быть просто не могло, эту подвеску заказывали по оригинальному чертежу. Копия…?
