А сам стал ждать. Он был уверен, что Михай придет. И тогда они закончат давно начатый спор…
– Знакома машинка? – спросил Ломов, с удовольствием взвешивая на руке автомат Калашникова со складным прикладом.
– Еще бы! – радостно отозвался Васин. – На границе три года с таким ходил.
– Знатная вещь. Нам бы такую в войну, так она на два года раньше бы закончилась. Но и сейчас пригодится.
Предстояло не просто разбираться с воришками и всяким мелким уголовным элементом, пусть и озлобленным. Против финского ножа пистолет – оружие годное. А против вооруженной банды «АКС» – самое то. Особенно в руках отличника боевой и политической подготовки Васина и бывшего бойца ОСНАЗа НКВД СССР Ломова.
Заселились они в строительном вагончике между поселением цыган Боржавское и большим аккуратным венгерским селом Поточок, в центре которого стоял отданный под склад сельскохозяйственных химикатов католический костел. Вид перепрофилированного храма атеиста Васина почему-то вгонял в печаль. Ему нравилось, когда храмы светятся куполами и пронзают небо иглами колоколенок, пусть даже там и рассказывают наивному народу библейские сказки.
Васин, Ломов и оперативник из областного УВД с характерной фамилией Абреков и столь же свирепым видом поселились в просторном вагончике под видом бригады геодезистов. Реквизит соответствующий – теодолиты, фотоаппараты, карты и прочая ерунда. Коля Абреков в этом всем разбирался, поскольку до милиции действительно был геодезистом. Учился, работал, а дальше, как у Васина, – вызов в райком, только не партии, а комсомола. И комсомольская путевка – пойди, поработай за зарплату, в два раза меньшую, чем теперь, но зато без выходных. И работал. Притом добросовестно.
С их пригорка как на ладони была видна околица деревни и дом Дземенчонков.
Вокруг места геодезических работ кружились жители окрестных сел и цыганские пацаны – многочисленные, наглые и бесцеремонные, как хохлатые макаки. Они вечно что-то пытались стянуть, так что с ними нужно было держать ухо востро.
– Дядя, что видишь в свой бинокль? – орали цыганята.
– Дорогу тут будем прокладывать, – добродушно рокотал в ответ Абреков. – К каменному карьеру.
– А колхоз как же? – заволновались толкавшиеся тут же колхозники с Поточка.
– На месте ваше «Знамя коммунизма» останется, – заверял подошедший к месту стихийного сборища Ломов.
Так и жили.
После забегов с высунутым языком свое нынешнее времяпровождение Васин вполне мог бы расценить как курортное. Хорошо вот так праздно шататься по берегу реки, пить парное молоко и есть горячий деревенский хлеб. Смотреть, как птицы кружатся в бездонном синем небе. Вспоминать со вздохом свое тяжелое, но в общем-то счастливое деревенское детство. И наблюдать за объектом.
Он старался как можно меньше светиться перед местными. Вдруг кто глазастый окажется – опознает в нем рыжего оперативника, шмонавшего недавно цыганское село. Но узнать его сейчас было бы затруднительно, наверное, и собственной жене. Лысая голова. Выросшая жесткая бороденка. Рабочая спецовка. Кепка с длинным козырьком. Ломов поработал над своим учеником основательно. Матерый энкавэдэшник вообще был кладезем всяких навыков, среди которых маскировка занимала почетное место.
– Это целое искусство, – говорил он. – Есть специальные школы, где ему обучают. К сожалению, ты их не заканчивал…
Один сотрудник из оперативной группы всегда оставался в вагончике, где в глухой замаскированной каморке хранились арсенал и рация. Антенна рации была выведена на ближайшее дерево и никого не смущала. Мало ли какие передачи геодезисты слушают. Связь была вполне приличная. Добивала и до УВД, и, главное, до дома агента. И это радовало. Всегда при проведении таких операций ключевые вопросы – связь, оповещение и разведка.
Все было подготовлено к визиту Копача. И тут главная надежда была вовсе не на пункт наблюдения «геодезистов» в штатском. Не станешь же целые сутки стоять и пялиться на цыганский поселок в расчете увидеть прибывшего с визитом вежливости Михая Арапу. Цыгане – народ ушлый. А цыганята – вездесущие. Вопросы через день-другой начались бы.
Ломов не стал мудрствовать лукаво и использовал методику, отработанную здесь же, на Западной Украине, при борьбе с бандеровскими бандами. Фактически в каждом более-менее крупном селе имелся агент госбезопасности из местного населения. Ему полагалась небольшая рация, работающая только на подачу сигнала. Банда заходит в село, агент жмет на кнопку. И вот уже местность перекрыта «синими фуражками» – так в народе именовали внутренние войска. Работала система эффективно. И банд на Украине давно не осталось, а ведь сначала прятались сотни тысяч бойцов УПА по схронам и селам. Аппаратура же никуда не делась. Позаимствовали такую рацию в Ужгородском областном управлении КГБ и вручили агенту Янушу.
Теперь оставалось только ждать.
