Не знаю, случайно или намеренно, но Руслан поднимает со дна души не самые приятные воспоминания. И меня швыряет в котел давних событий, крутит в их водовороте, как щепку, перемалывает в мясорубке. Пространство передо мной расплывается, и я вынужденно пересматриваю кадры из невеселой киноленты.
– Дарина…
Севший голос Руслана вторгается в мою Вселенную и осторожно вытаскивает из этого гребанного омута памяти. Лечебным бальзамом проливается на истончившиеся нервы и заставляет торопливо запихивать осточертевшие картинки в дальний ящик.
Глаза Бекетова, выразительные и цепкие, слишком много всего говорят. В них плещутся щемящая тревога, забота и нежелание ранить сильнее. И это вконец меня расшатывает. Что-то новое открывает.
– Я так рада, что ты появился в моей жизни.
Высекаю взволнованно, ничуть не кривя душой, и трясущимися пальцами отстегиваю ремень безопасности. Тянусь сама к Руслану, потому что нуждаюсь в нем больше, чем в глотке воздуха, и сгораю от нетерпения ощутить его дыхание на своей коже.
Нахожу в темноте его губы, медленно языком их касаюсь. Смакую. И все вокруг перестает существовать. В этот раз поцелуй какой-то другой. В нем нет разрушающей страсти – только море трепета и крепнущее с каждой секундой доверие. В объятьях этого мужчины я согреваюсь и нахожу в себе новые грани. Как будто заново мир познаю. Складываю недостающие кирпичики, собираю правильный паззл. Забываюсь.
– Не отдавай меня ему.
Нерешительно прошу и сама себе противоречу, разрывая наш тесный контакт. Дышу глубоко, прислушиваюсь к аритмии и нехотя выбираюсь из уютного салона. Потому что в паре десятков метрах от нас уже призывно мигает фарами такси.
С сожалением сдергиваю с плеч куртку Бекетова и заторможено шагаю к белому с шашечками автомобилю, пока не передумала. Застываю на пару мгновений перед дверью, но все же ее распахиваю.
Руслан провожает. Заложив большие пальцы за ремень джинсов не двигается, пока водитель заводит машину, и не уходит до тех пор, пока мы не трогаемся с места.
А дома меня, конечно же, ждет вечно что-то подозревающий муж.
– Валерия задержала охрана на выставке, – с порога «радую» новостью Алексея и уже ничего не боюсь. Устала.
– Почему сразу не позвонила?
– А зачем? Я в состоянии вызвать себе такси.
Бросив в кресло клатч, наливаю воды из графина и боковым зрением наблюдаю за тем, как дергается кадык на шее у мужа. Готовлюсь к привычному для него взрыву и не ошибаюсь. Бекетов шарахает ладонью по столу и судорожно хватается за мобильник, ожесточенно тапая по дисплею.
Требует что-то у невидимого собеседника, угрожает. Но, судя по всему, его подвязки оказываются недостаточно основательными, либо у Руслана просто больше влияния в этом вопросе. В любом случае, это поднимает во мне волну злорадства и провоцирует торжествующую ухмылку, которую я мгновенно прячу и удаляюсь к себе.
А утро приносит тучи за окном и очередной унылый завтрак в компании хмурого супруга. С недавних пор Алексей планомерно задерживается на работе, и я это объясняю попытками вернуть в свои руки ускользающий контроль.
– Пока Валерка в изоляторе, у тебя будет другой сопровождающий. Знакомься, Антон.
Супруг кивком головы указывает на стоящего рядом парня, и я равнодушно рассматриваю нового охранника. Светловолосый, с ямочкой на щеке и ясными голубыми глазами, он не вызывает отторжения – напротив, получает даже намек на симпатию. И я мягко улыбаюсь и представляюсь сама, раз этого не сделал муж.
– Дарина.
– Очень приятно.
– Отвезешь ее в клинику и отзвонишься, – вклинивается в нашу короткую беседу муж и утыкается в телефон, добившись прохладного «окей, босс».
Автомобиль нового телохранителя тоже нравится мне больше прежнего черного сарая. Белый «Фольксваген Поло» не может похвастать громадными габаритами и крутыми номерами, зато дарит комфорт. Чистый салон свидетельствует о том, что владелец ухаживает за своим железным конем, а ненавязчивая музыка служит приятным дополнением.
И я с некоторым облегчением откидываюсь в кресле, не желая отгораживаться от спутника щитом из пренебрежения и сарказма.
– Не холодно? Может, печку включить?
– Все в порядке, не нужно. Спасибо, Антон.
Парень явно не планирует доставлять мне лишних проблем, так что и я не собираюсь превращать его жизнь в филиал чистилища. Не прибегаю к действенной тактике умотать его шоппингом и спокойно реагирую на то, что он провожает меня до нужного кабинета.
Постучавшись, я исчезаю внутри и торможу у порога, высоко вскидывая подбородок.
– Добрый день, Марта Алексеевна.
– Здравствуй, Дарина. С твоим мужем я уже переговорила…
Делает паузу, я же невольно стискиваю полы пиджака. Трушу, конечно, но вида не подаю, усаживаясь на стул перед лечащим врачом.
– Физиологически у тебя все в порядке. Анализы, гормоны. Все в норме.
– Я знаю.
Наклонив голову набок, я встречаю пронзительный взгляд женщины, каких только пациентов не повстречавшей за свою практику, и виновато развожу руками в стороны. Я не сомневалась, что мой организм функционирует, как часы, и не хотела тратить время опытного доктора впустую, но мне было куда проще согласиться с Лешей, чем убить уйму времени на бесполезный спор и все равно его проиграть.
– А ментально?
– Тоже, – выдаю без лишних запинок и считаю необходимым пояснить. – Да, я не люблю своего супруга, но вряд ли это можно назвать психологической травмой, правда? Сколько женщин по статистике несчастливы в браке? Пятьдесят процентов? Шестьдесят? Семьдесят?
– Дарина…
– А вот Алексей не согласился пройти у вас полное обследование и от консультации психотерапевта отказался. Верно?
– Верно. И сказал, что я плохой специалист, – прикрыв веки, устало сообщает Марта Алексеевна, а меня постепенно отпускает. Исчезает тремор в конечностях, дыхание выравнивается, от паники не остается и следа.
– Ничего нового. Ему проще во всем обвинить меня и переложить ответственность на вас, чем принять, что с ним что-то не так.
– Дарин, если тебе понадобится помощь…
– Я вам позвоню.
Перебив врача на полуслове, я прячу протянутую ей визитку в карман пиджака и искренне надеюсь, что мне больше не придется сюда возвращаться. Пулей выскакиваю из кабинета и врезаюсь в Антона, меряющего больничный коридор размашистыми шагами.
– Все нормально?
– Жить буду. Поехали.
Пережив калейдоскоп разнонаправленных эмоций, нахожу в себе силы рассмеяться, искренне и громко, и спешу как можно скорее покинуть здание клиники. Жду, что Антон отвезет меня либо домой, либо куда-нибудь на обед к мужу, но парень забивает в навигаторе неизвестный маршрут. Конечной точкой которого становится академия спорта, и баннер на полстены красноречиво кричит о том, что здесь работает чемпион смешанных боев Руслан Бекетов.
Паникую. Пугаюсь, что Леше стало что-то известно, и он таким изощренным способом меня проверяет. А сердце все равно в горле трепыхается взволнованной птицей от одной мысли, что от будоражащего мое сознание мужчины меня отделяет всего несколько десятков метров.
– Это шутка какая-то глупая? Тест? Пранк? – кошусь на глушащего мотор спутника, пытаясь казаться грозной, и проваливаю эту попытку с треском. Потому что сейчас на лбу у Антона все написано.
– Не трать время зря, у вас его не так много. Беги давай. Руслан ждет.
Успевший завоевать мою симпатию парень показывает переписку с младшим Бекетовым, номер которого я заучила наизусть, и остатки сомнений стираются. Ноги сами несут меня вверх по лестнице, мимо турникета, по коридору – ко входу в заветный зал.
Туфли едва пола касаются. Каблуки оглушительный звон издают. И я готова распасться на миллион разрозненных осколков от этой незапланированной встречи.
– Рина!
Руслан ловит меня прямо у двери. К себе одной рукой надежно прижимает, а второй запирает замок, чтобы никто не мог нам помешать. Пряди моих волос сквозь пальцы пропускает, дышит тяжело и шумно, пялится на губы неотрывно, заставляя густо краснеть.
И я теряю баланс. Оступаюсь, не удерживая равновесия, и вместе с Бекетовым лечу прямиком на мат. Как будто на американских горках катаюсь, так дух захватывает. И поджилки трясутся, и мурашки вдоль позвоночника начинают маршировать, а бабочки устраивают внизу живота самый настоящий бунт. Бессмысленный и беспощадный.
– Ой!
Высекаю заливисто, приземляясь прямиком на широкую мужскую грудь, и связь с реальностью теряю. Попадаю под действие гипнотических внимательных глаз. Оказывается, они у Руслана не черные, антрацитовые, а орехово-карие. С очаровательными светло-зелеными вкраплениями.
Или во всем виноват свет? Или мое восприятие художника? Или комок тепла под ребрами, превращающийся из крохотного в громадный?
– Ты обещал – и ты сделал. От Валерки избавился…
Шепчу восторженно, мне почему-то важно это озвучить, и замолкаю. Думаю, что сейчас подходящий момент, чтобы рассказать Бекетову все и о брачном контракте, и о чудовищной аварии, но отказываюсь от этой затеи, стоит только Руслану смять мои губы жестким требовательным поцелуем.
Потом. Все потом…
